ozbuka (ozbuka) wrote in peremogi,
ozbuka
ozbuka
peremogi

Кастрюли на голове-1978 / Заботливость по-американски

Оригинал взят у ozbuka в Что в мире: Кастрюли на голове-1978 / Заботливость по-американски

Когда-то, будучи школьником, очень интересующимся и литературой, и географией, я нарыл в книжном магазине
пыльный сборник "Рассказы африканских писателей". Отец спросил: "Считаешь, интересно?" Я кивнул.

В том сборнике был рассказ нигерийского писателя Чинуа Ачебе "Девушки на войне" (1978, кажется)

   


Вкратце: блок-посты, онижедети, кастрюли на головах

[Девушки на войне]

Впервые их пути скрестились в суматошные предвоенные дни, когда молодежь (и девушки тоже) тысячами ринулась записываться в ополчение — охотников сложить голову за новую, удивительную родину было более чем достаточно.


Второй раз они встретились на контрольно-пропускном пункте в Ауке. Война уже началась и медленно сползала с далекого севера на юг. Он ехал по спешному делу из Онитши в Энуту. Умом он понимал необходимость тщательного досмотра на дорогах, но всякий раз, когда подвергался обыску, не мог подавить обиду, хотя никогда бы в этом не признался. Что люди подумают! Не такая уж ты важная птица, коли тебя обыскивают. Обычно его пропускали без проверки, стоило ему произнести солидно, низким голосом: «Реджинальд Нванкво, министерство юстиции». Это почти всегда срабатывало. Но изредка — то ли по невежеству, то ли из простого упрямства — часовые у шлагбаума и ухом не вели. Так было и в тот раз в Ауке. Двое полицейских с крупнокалиберными винтовками «Марк-4» красовались на обочине, предоставив обыскивать проезжих местным ополченцам.


— Я тороплюсь, — сказал он девушке, подошедшей к машине. — Меня зовут Реджинальд Нванкво, я из министерства юстиции.
  — Добрый день, сэр. Нельзя ли заглянуть в багажник?
  — О господи! Что, по-вашему, там может быть?
  — Откуда мне знать, сэр?


Он вылетел из машины, задыхаясь от ярости, метнулся к багажнику, открыл замок и, подняв левой рукой крышку, правой сделал широкий жест: «Милости прошу!»
  — Ну, вы довольны? — буркнул он.
  — Да, сэр. Теперь, пожалуйста, ящичек для перчаток.
  — Боже всемогущий!
  — Извините за задержку, сэр. Мы ведь выполняем указания людей вроде вас.
  — Черт возьми, вы совершенно правы. Просто я тороплюсь. Но не обращайте внимания. Вот ящичек для перчаток. В нем, как видите, пусто.
  — Спасибо, сэр.

  Потом она приоткрыла заднюю дверцу и нагнулась, чтобы заглянуть под сиденье. Поостыв, он смотрел на нее: хорошенькая, в тугой синей блузке, в джинсах цвета хаки и парусиновых туфлях, волосы стянуты в косу по последней моде, что придает лицу воинственный, задорный вид. Почему-то эту прическу окрестили «авиабазой».


    Вроде бы он ее где-то видел…
  — Все в порядке, сэр, — сказала она. — Не узнали меня?
  — Нет, а разве мы знакомы?
  — Вы меня подвозили до Энугу, когда я бросила школу, чтобы вступить в ополчение.
  — Так это вы! Помнится, я еще не советовал вам ехать, потому что женщин на фронт не берут. Чем тогда все кончилось?
  — Мне предложили вернуться в школу либо записаться в Красный Крест.
  — Видите, я был прав. Ну а что вы делаете теперь?
  — Состою в резерве гражданской обороны.
  — Вот как! Желаю удачи. Честное слово, вы молодчина.


      В тот день он наконец поверил в лозунги, о которых столько толковали вокруг. Он и раньше видел марширующих девушек и женщин, но не придавал этому особого значения, хотя сами женщины относились к военной подготовке очень серьезно. Серьезность эта даже смешила его — с таким же видом вышагивали взад и вперед по мостовой детишки с палками наперевес, нацепив кастрюли вместо касок. Большим успехом пользовался анекдот об отряде школьниц, вышивших на своем знамени: «Нам не быть под бременем!»


После этой встречи в Ауке у него больше язык не поворачивался подтрунивать над девушками-ополченками, над рассуждениями о революции. Она воочию предстала перед ним в облике этой молоденькой женщины, чья преданность делу без громких слов и показной праведности укоряла его в недостойном цинизме.


«Мы ведь выполняем указания людей вроде вас». Она не сделала исключения и для того, кто оказал ей услугу. Будьте уверены, и отцу родному от нее не дождаться поблажки!


В третий раз судьба свела их года через полтора, когда дела шли уже из рук вон плохо.
Смерть и голод давно похоронили воодушевление первых дней, породив в одних тупое смирение, в других — фанатизм смертников. Большинство же хотело одного — урвать побольше пока еще доступных удовольствий, забыться в неистовом веселье. Для этих мир снова обрел равновесие, хоть и призрачное: исчезли проклятые заставы, девушки снова

текст рассказ тут - http://mreadz.com/new/index.php?id=125683


Чинуа Ачебе после парализации переехал в США, где и умер в Бостоне 21.03.2013 года.



И вот, два года спустя, 21.03.2015 г. советник Президента США по национальной безопасности Сьюзен Райз,
разместила эпитафию "Сегодня печальный день в Нигерии. Чинуа Ачебе хоронят в его родной деревне."

Susan Rice mourns Chinua Achebe on Twitter...two years late

National Security Advisor Susan Rice shared a heartfelt message on the passing of Nigerian literary icon Chinua Achebe on Monday morning. The only problem: Achebe died two years ago.


“Today is a somber day in Nigeria, as Chinua Achebe was laid to rest in his native village,” Rice wrote.

http://www.politico.com/story/2015/03/susan-rice-chinua-achebe-tweet-116307.html

-------------------------------------------

И вот так у них всё.

Tags: история перемог, псаки, теория перемог
Subscribe
promo peremogi february 24, 2018 11:32 147
Buy for 400 tokens
А плохая РФ ни каяться, ни платить не хочет. В продолжение темы " Не прошло и четыре года..." Ну, во-первых, полностью эта поговорка звучит так: "Русские своих на войне не бросают". То есть, своих и на войне. А во-вторых, читаем комментарии и ищем там своих.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments