hullam_del_ray (hullam_del_ray) wrote in peremogi,
hullam_del_ray
hullam_del_ray
peremogi

Category:

Милый рассказ о "коммунарах" из ПРБ.



Авторка «Афиши Daily» Милана Логунова провела эксперимент полного погружения и полгода прожила в коммуне на Ленинградском вокзале в бывшей водонапорной башне. Теперь она рассказывает, как группа отчаянных миллениалов спит на пенках, ест продукты из помоек и пытается строить сообщество. И почему из этого все равно получается проект одного человека.

...мне написал Миша, с которым я когда‑то познакомилась в сквотируемом доме. Когда он увидел обьявление, он писал всем знакомым с предложением скинуться и построить коммуну. Мол, как насчет того, чтобы все бросить и переехать жить на вокзальную площадь в сомнительное здание без ремонта, душа и кухни?

Миша родом с полуострова Ямал. Я знала, что он жил на вокзалах, в подъездах, в сквотах, на скамейках и в гаражах. Он мог сделать зарядку для телефона из любого оголенного провода или продать вещь, найденную на помойке, случайному прохожему. До карантина он ходил по паркам с автоматом сахарной ваты и раздавал ее за донейшен, зарабатывая больше, чем я за счет журналистики. За один день нашел несколько отчаянных людей, приславших ему деньги на аренду Башни, — и вот я уже шла вдоль железнодорожных путей заключать договор.

Мне казалось, что жить в коммуне — это более простой путь к счастью, чем учиться зарабатывать деньги, строить карьеру и становиться полностью самостоятельной. Подкупали идеи семейственности и дружбы: кажется, что, если вкладываться только в себя, можно в итоге оказаться в одиночестве. В коммуне же все помогают друг другу. Но практика показала, что отношения — это всегда сложно.
***
Сабина — рыжеволосая художница, девушка Миши и главная по благоустройству. Вместе с ней мы перекрашивали стены, шкурили окна, строили вторые ярусы в комнатах и занимались другими ремонтными делами, которым конца-краю было не видно. Время от времени я спрашивала ее: «Сколько вещей мне можно перевезти?», «Можно я не буду спать на полу?», «Можно я не буду спать в комнате с десятью людьми?» В ее глазах считывалось непонимание, зачем мне вся эта роскошь. Сабина родилась в Таджикистане, у нее было с дюжину братьев и сестер. Деньги у нее были — она выиграла грант на свой мультфильм, — но тратить их она не хотела. У нее была патологическая аллергия на кровати, одежду из магазинов и личное пространство.

Была здесь тройка — Дима, Влад и еще один Миша. Они жили в коммуне в разное время, сменяя друг друга, но в моей памяти слились в одного смазанного персонажа. Они искали примитивную работу по газетным объявлениям, до этого никогда не выезжали из родных провинциальных городов и не стремились получать образование. Каждый раз, когда я заходила на кухню, они монотонно спорили о марксизме и анархизме — политические книжки были единственными, которые они читали. Весь остаток дня они сидели в телефоне, спали по 12 часов или выполняли хозяйские просьбы Сабины по уборке или ремонту, потому что не знали, как еще применить себя в большом городе.

Остальные жильцы, парни Артем с Ярославом и девушки Жанна с Женей, смахивали на людей, которые когда‑то были завсегдатаями «Мутабора», но потом выбрали аскетизм, не до конца избавившись от старых привычек. Каждые выходные Артем ездил к старшему брату в «Москва-Сити», а потом присылал фотографии его быта. У девушки Жени также был свой уголочек красивой жизни — полка в холодильнике с дорогой и вкусной веганской едой, до которой никто не имел права дотрагиваться. Женя работала продавщицей в масс-маркете и вставала каждое утро в семь. Ей некуда было тратить свою зарплату, но что я точно могу сказать — в кокосовом молоке она никогда себе не отказывала. Рекорды ее расточительства мог побить только Ярослав. Он вставал еще раньше Жени, чтобы получить повышенную ставку курьера, а приходил домой только в десять. Я никогда не видела этого парня грустным — каждый раз, когда мы пересекались, он хвастался новыми брендовыми кроссовками, толстовками или техникой Apple. Все это может показаться обычным — но не когда вы вместе с этими людьми роетесь в помойках или несете в коммуну матрас, который нашли на улице.
****
Требования жителей коммуны к комфорту были невысокими: по сей день Миша с Сабиной спят на матрасе в кладовке, а все остальные ложатся там, где свободно. Я же быстро поняла, что совсем без своего места не протяну. Во время начала ремонтных работ я отвоевала у Сабины для себя и поэтессы Полины из Воронежа самую маленькую, но отдельную комнату в шесть квадратов, чтобы поставить туда двухъярусную частную кровать. Вместе с ней в комнатку влез письменный стол, вешалка для одежды и стеллаж для книг. Мы развесили по стенам гирлянды, картины и ЛГБТ-флаг.
***
Миша договорился с цветочной мастерской в Башне, чтобы они предлагали коммунарам брать заказы по доставке в первую очередь. Подкидывал он и другие варианты работы — например, быть подопытным на исследованиях лекарств. Коммунары на все соглашались.
***
Когда Сабина и Миша ссорились, коммунары чувствовали себя детьми, чьи родители на грани развода. Хоть мы и играли с идеями коммунизма, каждый понимал, что мы живем в авторитарной системе, и если эта парочка распадется, коммуна падет вместе с ней.
***
Уже через неделю он организовал собрание на тему «сплочения коллектива» — на нем мы пытались придумать совместный досуг, который бы помог нам всем подружиться.

— Я сделаю каддл-пати. Это вечеринка, где все обнимаются, — сказала Полина.
— Я на него не приду. Я готова прикасаться только к друзьям, а вам я недостаточно доверяю, — ответила Женя.
— Мне кажется, у нас токсичная среда именно из‑за такой логики, — вступила с ней в спор я. — Нужно не ждать, когда кто‑то начнет заботиться о тебе, а самой заботиться о товарищах, даже если они чем‑то тебе не нравятся. Как-никак у нас поли-веган-ЛГБТ-феминизмо-френдли-коммуна.
— А давайте сначала создадим Егоро-френдли-коммуну, а потом уже феминизм-что‑то-там, — обреченно вздохнул Егор. — Я вас всех ненавижу, потому что вы никогда не убираете за собой и шумите. Трогаете мои вещи. Ломаете мебель. Мои клиенты приходят в ужас, когда начинают общаться с вами или когда заходят на кухню. Там постоянный срач.
***
в очередной раз Миша повздорил с Сабиной, после чего разломал полку с книгами, которую я смастерила из старых досок, а потом выбросил в окно шесть горшков с цветами. Я разозлилась — и Миша сказал мне, чтоб я уходила. На этом журналистский эксперимент был закончен.

ССЫЛЬ

P.S. Неожиданный комментарий от героини битвы за Луш (Что она на самом деле комментит - ХЗ)


P.P.S. С нетерпением ожидаю в ПРБ следующих девиантов

Tags: все сразу достали кошельки, и тут снизу постучали..., ненаши, тронный зал института мозга, это другое - понимать надо!
Subscribe

promo peremogi ноябрь 5, 2019 17:27 112
Buy for 400 tokens
На канале "История" вышел многосерийный документальный проект "Империя наоборот", в котором рассказывается, с цифрами, кинохроникой и интервью бывших руководителей Союза, о том, как именно кормились национальные окраины; о метрополии-доноре и дотационных "колониях" этой самой "империи наоборот".…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 92 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →