Klim Podkova (klim_podkova) wrote in peremogi,
Klim Podkova
klim_podkova
peremogi

Categories:

Нежданный гость (из цикла «Украинские хроники»)



Дверной звонок настойчиво ворвался в уши и сбил с ритма. Сергей с досадой опустил на пол гантели, натянул футболку, подошёл к двери и бесстрашно открыл её. На пороге стоял незнакомый мужчина лет 40-45 с худым лицом и печальными глазами.
- Здравствуй. Сергей? А Любовь Игоревна дома?
Сергею сразу не понравилось, что незнакомец обратился к нему на «ты». Ему уже 17 стукнуло, не сявка.
- Мамы нет, зайдите позже. Что передать?
- Что передать? – незнакомец секунду подумал, взглянул на Сергея и, видимо, что-то для себя решил. - Тогда буду говорить с тобой. Я привёз вести о твоем отце.

С этими словами незнакомец поднял своё правое запястье до уровня глаз Сергея.  Сергей сразу узнал отцовские часы. Отец гордился своими часами, подарком жены на день рождения в первый год их совместной жизни, ещё до появления сына, и без устали рассказывал, как носил их в часовую мастерскую менять разбитое стекло, и старый мастер цокал языком: «Берегите их, молодой человек. Это отличные, советские часы, теперь таких уже не делают!»

В 2014 году, когда всё полетело кувырком, цены начали расти, а гривна падать, отец собрал вещи и уехал на заработки в Россию. С тех пор Сергей его не видел. Однажды на вопрос, почему папа не приезжает в отпуск как прочие отцы и даже не звонит, мать ответила, что у отца новая семья. С того дня Сергей вычеркнул отца из своей жизни.
Каждый месяц на банковскую карточку матери исправно поступали деньги, пусть и не большие, но для их семьи совсем не лишние. И каждый раз, получив перевод, мать плакала. Этого Сергей понять никак не мог: чего она убивается? Ведь отец предал их, предал и бросил! А то, что платит алименты – так это его обязанность.

Сергей с неприязнью посмотрел на незнакомца:
- Мне это не интересно. Зайдите часа через два, придёт мать, расскажете всё ей.
Сергей попытался закрыть дверь, но незнакомец упёрся в дверь рукой и торопливо заговорил:
- Парень, если ты скажешь, я уйду, но я не могу прийти через 2 часа, у меня всего 8-10 минут. Я уйду и больше не приду. И никто не придёт. И ты ничего не узнаешь. Твой отец погиб. Ты слышишь, парень, он погиб!
Входная дверь остановилась в 20 сантиметрах от того, чтобы захлопнуться.
Как бы ни был отец виноват перед ними, смерть смывает много грехов. Да и мать не простит ему, она ведь до сих пор отца, как это ни странно,  любит. Он распахнул дверь:
- Заходите.

Незнакомец вошёл в комнату. Сергей сел за стол, незнакомец сел напротив.
- Что с ним случилось?
- Был обстрел. Он был тяжело ранен, его не успели спасти.
- Обстрел? – Сергей с недоумением посмотрел на гостя. – Какой обстрел? Где?
- На Донбассе, - теперь незнакомец с недоумением смотрел на Сергея, - твой отец воевал на Донбассе, в ополчении, ты разве не знал?
- Вы что-то путаете, мой отец уехал в Москву на заработки и у него там другая семья!
- Парень, - гость грустно смотрел на Сергея, - я понимаю, ты вправе мне не доверять. Но послушай: он в детстве называл тебя «ушастиком», твою мать Любавушкой, маленьким ты не мог выговорить «верблюд» и говорил «рублюд» и именно он тайком от матери научил тебя играть в карты. Это всё я мог узнать только от него. Да и часы, ты ведь узнал их, верно? Мы служили вместе, можно сказать - были близкими друзьями, у меня даже есть совместное фото. Если бы я показал его, у тебя пропали бы всякие сомнения. Но ты должен понимать, что ехать на Украину с таким фото чревато неприятностями, мало ли что может случиться. А я здесь не по личным делам катаюсь, и подвести людей, которые на меня рассчитывают, не имею права.
Сергей не знал, что ответить. Да, всё было верно: и «ушастик, и «рублюд», и всё остальное. Но отец - и Донбасс?
Незнакомец, видя замешательство Сергея, пришёл ему на помощь:
- В конце концов, я не требую от тебя ответа, я буду говорить, а ты просто слушай, хорошо?
- Хорошо, - кивнул головой Сергей.

- Твой отец воевал на Донбассе. С 2014 года. Воевал в батальоне N. Позывной «Шмель». Он погиб две недели назад, 15-го числа. Когда это случилось, меня не было рядом, когда я прибежал, он был уже мёртв. Эти часы были на нём, когда он погиб, - человек снял часы с руки и положил их на стол. - Теперь они твои. Документы ушли в архив, личные вещи – ну какие у солдата могут быть личные вещи? Снарягу ребята между собой поделили, таков обычай. Да и везти через границу хоть что-либо отдалённо имеющее отношение к войне – привлекать к себе внимание, а мне это совсем ни к чему.  Единственное, что мог провезти без лишних вопросов – часы на своей руке.

Сергей взял в руки часы. Две недели назад на них смотрел его отец. Его уже нет, а секундная стрелка всё так же бежит по циферблату.
- Я правда не знал, - Сергей поднял глаза и посмотрел на незнакомца, - он мне ничего не сказал. Почему?
Незнакомец вздохнул:
- Наверно, боялся, что ты не сможешь сохранить это в тайне, не удержишься и проболтаешься кому-то, или не дай Бог, совершишь необдуманный поступок – ты ведь тогда ещё совсем пацан был.
- А мама? Мама знала?
- Знала.
«Знала и молчала», - подумал Сергей. Наверняка отец с матерью заранее договорились не посвящать сына в их тайну, придумали легенду для соседей про заработки и другую семью, а потом… потом мать просто привыкла нести этот груз в одиночку. И несла годы, не желая ни с кем делить свою тяжкую ношу, даже с сыном.

Сергей надел часы на руку, застегнул ремешок.
- Где его похоронили?
Гость вынул из кармана ручку, блокнот, вырвал листок:
- Смотри: вот это посёлок, это трасса, вот здесь у них кладбище, а вот тут его могила: сварной крест, на табличке имя, фамилия и дата смерти.
Незнакомец снова полез рукой во внутренний карман, достал пакет, положил на стол.
- Это деньги. Его последнее жалованье и ребята собрали что смогли.
Сергей внезапно осознал, почему мать так ждала каждый перевод и всегда плакала, получив на карточку деньги: ведь перевод  означал, что её муж ещё жив, ещё не убит. Что будет с ней, когда она поймёт, что переводов больше не будет?
Незнакомец поднялся:
- Прости, но мне надо идти. Всё это я должен был сказать твоей матери, не тебе, но ты уже достаточно взрослый, чтобы принять эту весть. Сколько тебе?
Сергей тоже встал:
- Семнадцать.
- У нас в 2014-м 17-летние парни брали в руки оружие.

Гость вышел в коридор, подошёл к двери, обернулся:
- Помни, Серёга, твой отец был хороший солдат и надёжный товарищ. О том, что я приходил, сам понимаешь, никому рассказывать не надо. Не провожай. Не надо, чтобы нас видели вдвоём, это лишнее.
- Простите, а звать Вас как?
- Извини, Сергей, но имени своего я тебе не скажу. Так будет лучше и для меня, и для вас.
Незнакомец протянул руку:
- Прощай.
Сергей пожал протянутую ладонь:
- Прощайте.

P.S. SMS-ка матери
«Дорогая мамочка!
Весной приходил человек от папы и сказал, что папа умер. Я не сказал тебе об этом, но ведь и ты мне ничего про папу не сказала. Деньги, которые всё это время падали тебе на карту,  – это не переводы от папы, деньги привёз тот человек, их переводил тебе я, чтобы ты ничего не заподозрила. В нижнем ящике моего стола осталось ещё немного, возьми.
Мама! Я не поехал поступать в университет, как обещал, я поехал туда, где был папа. Прости, что я не сказал тебе об этом, но ты ни за что бы меня не отпустила, ты бы плакала, а я не могу видеть, как ты плачешь.
До свидания. Не волнуйся за меня, всё будет хорошо.
Твой сын Сергей Шмелёв».

Klim Podkova
Tags: Донбасс, картинка
Subscribe

promo peremogi january 28, 20:22 60
Buy for 400 tokens
Сегодня в Донецке прошёл интеграционный форум, на котором была презентована Доктрина «Русский Донбасс». Пушилин (2:29:20): "...Мы хотим видеть счастливой нашу большую Россию... Донбасс всегда был русским и внутри, и снаружи... Жители Донбасса [всегда] были носителями русской…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments