ua_snikers (ua_snikers) wrote in peremogi,
ua_snikers
ua_snikers
peremogi

Это пахнет Пулитцеровской премией...)))




"... Снега почти нет, он обнажает узкую дорогу с застывшими волнами грязи. Изо рта идет пар, кто-то хлещет воду из пятилитровой баклажки, рискуя подхватить ангину, слышны разговоры и смех. Странный смех, на острие смерти звучащий отрывисто, с напряжением. На обочинах деревья укрылись изморозью, благодаря ей не такие мрачные в своей серости, и колонна людей тихо сходит в лесопосадку, ступая друг за другом, след в след. Они вышли последними, оставив за собой Дебальцево. Вышли все – и дойти должны все. Но дойдут ли?
Потеряна техника. Разбита Градами и минометами, и дорога за их спинами осталась усеяна столпами огня и грудой металлолома. Догорают танки, и тот малыш-танк, вырвавшийся вперед, отбросивший башню на несколько метров в сторону, тоже догорает. Недолго прожил.
Иванов идет молча, замыкая колонну, вдыхая носом морозный воздух и внимательно изучая окрестности. Люди шагают спокойные, время от времени они прислушиваются к взрывам, разрывающим небо.
- Мішаня, ти слухаєш тих придурків?
- Мовчи, тихо…
- Не поняв. Ти їх слухаєш?
- Так, у них один трьохсотий…

В колонне трое пленных россиян. Сначала их везли, теперь они топают наравне со всеми, еще и отрабатывая сохраненную жизнь – тащат на своих спинах раненых украинцев и их вещи. Омск, Волгоград, Саратов… Шахтеры, мать их. Где Омск, а где украинская степь с неубранными с осени полями?
Ожила рация:
- Внимание всем, внимание всем! Возможно воздух. Возможно воздух…
- Отлично… - Хмыкает Иванов, крепче сжимая свой АКМС.
- Всем в укрытие…
Люди бросаются к земле. Тонкие деревья перебиты надвое, склоняют свои израненые верхушки на землю, и вот уже взрывающиеся вокруг снаряды подбрасывают замерзшие комки чернозема высоко вверх. Что будет на этом поле, когда все закончится? Такое же черное и израненное, изрезанное и порванное на тряпки, как и десятки полей Донбасса, уже не подарит урожай ни в этом году, ни в этой жизни, потому что у них она здесь короткая. И у тех, кого назвали «карателями», и у тех, кого кличут «освободителями», и у всех, кто будет пытаться жить здесь, как раньше. Потому что «как раньше» - уже никогда не будет.

Вышли все, но уже не все дойдут. В начале и в середине колонны слышны крики:
- Давай, оттягивай его! Вот так, взялись… Автомат брось!!
- Легенько, легенько! Обережно…
Кого-то тянут волоком, схватившись за рукава. По снегу волочится раненая нога, оставляя ручеек крови, алый, на грязно-белом полотне поля. Иванов бросает взгляд на пленных – Волгоград уже домой не вернется, никогда. Омск и Саратов по команде продолжают тащить на себе поклажу, спесь и величие сбиты еще несколько часов назад, и теперь оба сопят, с усилием преодолевая метры дороги. Пусть скажут спасибо, что живы остались…
К Иванову оборачивается среднего роста с обветреным лицом Костик из Чугуева:
-У нас все плохо, у нас нет обеда…
Иванов хлопает себя по карману и нащупывает ломоть черного хлеба, он сам любит его отщипывать по кусочку или покусывать, когда тот превращается в сухарь. Привычка с детства, любимое лакомство.
-На, Кот. Вот тебе и обед.
Костян молча и задумчиво жует затвердевший ломоть, пережевывает, наслаждаясь вкусом размокшего во рту ржаного сухаря.
-Нормально!
-Смачного тобі, дядьку. – Посмеивается Иванов, и глаза его становятся синими-синими на фоне серых зимних облаков и унылого черно-белого полотна вокруг. Он обгоняет впереди идущий десяток людей, заглядывая в лицо раненого побратима, которого тащат пленные россияне. Жив еще, и Слава Богу. Скоро должны выйти, а там свои, и такой нужный вой маленькой и необходимой сейчас машины скорой помощи перекричит шум работающей военной техники. «Волонтерська медична служба», которая на бешеной скорости понесет ребят от смерти к жизни. Только бы успеть.

- Их можно бить. Их нужно бить. Но только не так, как мы это делаем. Нам нужно больше техники, больше артиллерии. Послушай, они воюют с нами по методу Жукова, Гудериана, то есть толпа народа, людей побольше, и вперед. Вот эту массу можно задавить именно технически… - Рядом идущий широкоплечий здоровяк рассуждает о ситуации с товарищем.
Омск нервно кривит нос, сжимает губы, вынужденный слушать чужой разговор. Саратову, похоже, уже все-равно – почти выдохся. Но тащи, сука, тащи!! Иначе для чего ты здесь нужен?!..
Иванов поправляет руку раненого, свесившуюся вниз, и быстрым шагом идет вперед. За спиной успевает услышать гневный окрик здоровяка:
-За Иркутском там смотри, понял?! Слышь… «Освободитель»…

На горизонте восходит солнце, но идти еще немало. Сейчас бы какая-нибудь молоденькая журналистка, сунув в лицо диктофон, спросила:
-Вы как себя ощущаете? Рады, что вышли? Угнетены, что отступили?
Иванов предпочитает думать, что отступили, чтобы ударить. И радости никакой, но и руки никто не собирается опускать. По крайней мере он, сжимая кулаки и стискивая зубы, уже строит планы на завтра. Нет, на сегодня же.

Небо разрывает свист снаряда, и вот уже ничего не видно. Хотя через минуту его глаза все-таки смутно различили красную полоску горизонта, снова погасшую в кромешной темноте.
- Иванов… Слышь?!... Иванов…
- Ти чуєш мене, Іванов, сучий ти сину?!.. Пацани… Ей!!!… "
Tags: аберрация сознания, вечера на хуторе, знаете ли вы шо, испанский лыжный инструктор, насралося, придумать что-то другое, страна 404, украинство - это
Subscribe
promo peremogi март 16, 2017 23:21 18
Buy for 400 tokens
Сейчас, когда адекватно-умеренным украинцам припекло дупу, они начинают голосить, и у кого-то могут возникнуть сомнения на тему "Украинцы прозревают", "Украинцы задумались", и тому подобное. Считая подобные заблуждения вредными и опасными, привожу старый, но ничуть не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 106 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →