charodeyy (charodeyy) wrote in peremogi,
charodeyy
charodeyy
peremogi

Categories:

О правильном понимании некоторых вещей

Публицист и журналист Дмитрий Ольшанский, как известно, любитель поныть. И при оценке современных событий иногда бывает оторван от реальности. Но вот эти два его текста настолько хорошие и важные, что их нельзя не процитировать.



Где вообще гарантия, что политик не только хочет сделаться важным лицом за кремлёвской стеной, но и, торжественно выражаясь, родину любит – и у него в этой связи есть некоторые ограничения, буйки, дальше которых он заплывать не намерен.

Честно говоря, в таком тёмном деле гарантий не бывает.

Зато бывают поучительные примеры.

Павел Николаевич Милюков, бывшая звезда предреволюционной России, бывший лидер русских либералов и кадетской партии, бывший министр иностранных дел Временного правительства, – в советские тридцатые годы был всего лишь скромным издателем эмигрантской газеты «Последние новости». На родине же он воспринимался как динозавр из каменного века, и не только заведомо запрещённый, но и полузабытый. Его даже и не слишком ругали, поскольку он и не Троцкий, а так, какое-то ископаемое недоразумение.

И тут началась финская война.

А война эта, надо сказать, была ужасна непопулярна в западном мире. Финны считались героическими борцами за независимость и свободу, а коммунисты – мрачными агрессорами. Нечего и говорить, что у белоэмигранта – человека, по тем временам считавшегося в СССР вне закона и подлежавшего, в случае поимки, скорому суду с предсказуемым приговором, – тем более не было никаких причин сочувствовать сталинской Москве.

И что же наш Милюков?

А Милюков именно в те драматические дни сказал то, о чем до сих пор приятно вспомнить, выступил, словно бы реабилитируясь перед русской историей за свой предыдущий афоризм из шестнадцатого года, «глупость или измена», который тогда так помог крушению монархии.

– Жаль финнов, но мне нужен Выборг, – сказал Милюков.

Здесь особенно замечательно это великое «мне» – в исполнении давнего отставника, врага Советской власти, явно не имевшего планов напрашиваться в друзья и подчинённые кремлёвскому горцу.

Но Милюков понимал главное: и горец когда-то помрёт, и Советская власть – случится же такое чудо – закончится, а Россия всё равно будет жить, и ей понадобится не только сам город Выборг, но и, самое главное, новая граница, по возможности отодвинутая от будущего Петербурга.

Кто знает, может, не отодвинули бы границу в той спорной войне – и не удержали бы тогдашний Ленинград в сорок первом.

Милюков был хоть и неудачливый, но всё же настоящий русский политик. Это значит, что в его патриотическом самосознании имелось нечто такое, что было важнее любых коммунистов, и что никак не зависело от его собственных карьерных перспектив и аплодисментов в его адрес. Он думал вперёд, вбок, глубоко и далеко, он понимал. Жаль финнов, но.

И вот это самое «но» – и есть тот политический тест, который нужен, когда слушаешь сладкие речи про свободу, честность и справедливость.

Внутреннее – проверяется внешним.

Есть ли у нас в России ценности, опасности и дела, которые не подлежат пересмотру безотносительно смены лиц в кабинетах – или этой сменой и исчерпывается смысл происходящего, как то было у Ельцина, которому важно было спихнуть, как можно скорее спихнуть Горбачёва, и если ценой этой отставки было раздаривание кому попало половины исторической России – какие мелочи, берите, я щедрый.

А если не как у Ельцина, а как у Милюкова, то вовсе не только Выборг, но и Калининград, и Курильские острова, и Крым, и наши арктические перспективы, и пять лояльных нам непризнанных республик, и военные станции в Белоруссии, и положение русских от Прибалтики до Средней Азии, и базы в Средиземном море, и космос, и флот, и сохранность границы, и провокации ближних соседей, и провокации дальних конкурентов, и много, много ещё есть в государственном хозяйстве того, о чём следует думать, и что следует защищать безотносительно нашего отношения хоть к Путину, хоть к самому мельчайшему начальнику Иван Иванычу, который нам до смерти надоел своими жульническими проделками.

Потому что Иван Иваныч уйдёт, помрёт, исчезнет, а Россия останется.

И только в том случае, если амбициозный карьерист, претендующий на любой пост, готов доказывать нам, что его война со старыми волками и их старыми грехами – это, конечно, занятие необходимое, но сверх того есть и другие, вечные русские интересы, которыми он ни в коем случае не станет пренебрегать, и которые у него – примерно те же, что и у прежнего седого волка, – только в этом случае можно заслушиваться речами о том, что Иван Иваныч мерседес на казённые деньги купил, а я на автобусе езжу. Чтобы мы были уверены, что вместе с сомнительным мерседесом не исчезнет и государство как таковое, и что в этом плавании по волнам разоблачительной грязи есть те буйки, за которые не заплывают.

А убедиться в этом может помочь заграница.

Если европейская или американская газета хмурит брови насчёт молодого политика Сидорова, претендующего на место Петрова, если намекает газета, что уж лучше привычный Петров, чем этот тревожный Сидоров – значит, нам есть смысл посмотреть на молодого политика с некоторой надеждой.

Зато если та же газета славит того же Сидорова, и ждёт момента, когда же он, наконец, свергнет этого ненавистного Петрова, ведь он такой прекрасный, такой для нас удобный, этот душка Сидоров, – ох, в этом случае лучше выстрелить таким лжесидоровым из пушки в заграничную сторону.

Потому что право на борьбу с внутренним противником нужно заслужить, внушив окружающим уверенность в том, что противник внешний не будет призван на эту борьбу, как волк на собак.

И кому Выборг важнее финнов, тому однажды можно доверить и всю страну.




Чтобы правильно воспринимать нынешнюю Россию, чтобы прекратить непрерывно ругать ее и ею же ужасаться, - нужно произвести два умственных движения.
Во-первых, надо раз и навсегда перестать сравнивать Россию с тем, с чем сравнивать ее бессмысленно.
Перестать сравнивать ее с клубом самых развитых и самых благополучных западных стран, будь то Франция, Германия, Швейцария или какая-нибудь Голландия.
По миллиону причин - от античного наследия и климата до большевизма и глобализма, - спорить о которых всегда интересно, мы так никогда не жили, не живем и, с большой вероятностью, и не будем.
Зато сравнивать нас с крупными державами второй лиги - Турция, Иран, Бразилия, Мексика, Аргентина, Египет, ЮАР, Индонезия, в некоторых деталях - Индия и Китай etc., - дело вполне разумное и где-то даже утешительное. В чем-то мы очень похожи, а в чем-то и очень неплохо живем, и уж тем более много чего добились на их фоне.

Бесполезно сравнивать нас и с дореволюционной Россией, меньшинство населения которой существовало по нашим меркам в раю, которого мы никогда не достигнем, зато большинство все еще пребывало в аграрном мiре очень тяжелого как бы средневековья.
И, уж конечно, нет смысла сравнивать современную Россию с идеальной воображаемой страной своей мечты, где все идеально. Это просто глупо.

И второе умственное усилие: помнить про двадцатый век.

Пока в парижах безмятежно тусовались гертруды стайн, в америках парковки у фабрики были забиты частными автомобилями, и даже при нацистах жены расово сомнительных арестованных имели возможность побунтовать (что бы сказал об этом Абакумов?), в России двадцатого века были подчистую уничтожены (а кто случайно не уничтожен, тот загнан за Можай) все вообще элиты многосотлетнего государства: дворянская, военная, бюрократическая, деловая, религиозная, культурная и даже деревенская.

Заодно были полностью ликвидированы собственность как таковая, частная торговля как таковая, все прежние деньги, ценности, акции, накопления, все без исключения организации (включая и революционные), все городские дома в единоличном пользовании, все загородные усадьбы, все прежние хозяйства в размере "больше одной коровы", а еще право перемещения, открытого вероисповедания, политического выбора и далее, далее, далее.

А потом еще и война поверх социального геноцида прошлась.

И то, что осталось от России и русских к середине двадцатого века - это сплошь простой народ без своих образованных, своих богатых, своих заслуженных, своих опытных, своих родовитых, своих мечтательных, неосторожных, выделяющихся, своих лучших. Зато - кхм, ох, ну, как бы это сказать, - с чужими.
И вот этот народ каких-то восемьдесят-девяносто лет назад - начал выживать буквально с нуля.

Элементарные основы, азы цивилизации возникали "вчера".

В 1953 году страна вышла из фантазийного средневекового мира ведьм, колдунов, отравителей и докторов-убийц.

В 1957 году впервые выяснилось, что политических противников можно просто отправить послами в Монголию, а не пытать, заставляя признаться, что они гондурасские шпионы, а потом казнить, заодно выкосив их семьи.

В 1960-е большинство населения узнало, что такое свое жилье, где можно ходить в душ и в туалет - когда хочешь, а не когда получится.

В 1974 году все население получило паспорта. До этого многим паспортов не давали.

В 1987-1988 году оказалось, что можно верить в Бога, ходить в церковь - и не быть за это изгнанным с работы и прочей официальной жизни. Тогда же оказалось, что человеку можно заниматься частной торговлей и выезжать за пределы страны без спецпроверки.

В 1992 году выяснилось, что на свете есть много-много разных товаров, и если есть деньги, то их можно купить.

После 1993 года оказалось, что парламент не нужно расстреливать из танков как в Африке, а есть более тонкие способы воздействия на оппонентов.

В 1999 году руководители страны обнаружили, что и без коммунизма у нас, оказывается, есть противники во внешнем мире.

К 2000 году частная торговля кое-как научилась обходиться без утюга, паяльника и беспорядочной стрельбы, а контролирующие ее товарищи перешли от подобных методов к медленным и скучным уголовным делам.

В 2014 году государство вспомнило о том, что вне РФ есть еще историческая и национальная Россия.

И, если мы будем хорошо себя вести, то через какое-то время окажется, что все должности в стране могут в режиме свободной конкуренции оспариваться Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми так, чтобы государство при этом жило по-прежнему, и ничему бы эта конкуренция всерьез не угрожала.

Это, повторяю, постоянное изобретение велосипеда народом без элит. Голову себе ампутировали и отправились в увлекательный поход.

Да что уж теперь. Назад на плечи ее не поставить.

Но помнить об этом необходимо.
И тогда все, что происходит с нами сейчас, это скорее неслыханная удача, свидетельство удивительной выживаемости, обучаемости и таланта нашего народа, только что прошедшего сквозь ад.

Tags: русская правда
Subscribe
promo peremogi март 16, 2017 23:21 18
Buy for 400 tokens
Сейчас, когда адекватно-умеренным украинцам припекло дупу, они начинают голосить, и у кого-то могут возникнуть сомнения на тему "Украинцы прозревают", "Украинцы задумались", и тому подобное. Считая подобные заблуждения вредными и опасными, привожу старый, но ничуть не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →