Скользящий в глубине (667bdr) wrote in peremogi,
Скользящий в глубине
667bdr
peremogi

Categories:

Мы не будем с Россией. Мы - Европа! А вы - Восток


Дмитрий Стешин
специальный корреспондент отдела политики




1 сентября белорусская оппозиция сделала ставку на студентов. Но подать петицию в Министерство образования им не удалось. И собрать толпу на площади Независимости не вышло.

ДВОЕ НА ПЛОЩАДИ

Но нельзя сказать, что оппозиция в Минске проиграла свой бой – хайпа в этот день было добыто изрядно. Малыми стаями студенты нервы ОМОНу потрепали.



И для спецкора «Комсомольской правды», приехавшего сюда из Москвы, день не прошел даром. Я почти два часа проговорил с активисткой оппозиции, прямо в географическом центре всех событий – на лавочке в сквере площади Независимости. Я давно хотел поболтать с каким-нибудь оппозиционером по душам. Не в формате интервью. Нет. А так, чтобы можно было пожаловаться друг другу, выяснить взаимные претензии, найти что-то общее и близкое. Это важно. Мы же не против оппозиции и не против Лукашенко, мы - за белорусский народ. Братский.

Анна – моя собеседница. Светленькая, около 30 лет, грамотная и образная речь, знает историю. Пришла на площадь, как говорят в среде футбольных фанатов – «скаутировать местность».



Время от времени у Анны звонил телефон и она, для какого-то чата, сообщала обстановку. Мне тоже звонили из редакции. И тоже я сообщал. В общем, мы нашли друг друга.

К моменту знакомства, на площади «легла» связь. Все выходы были оцеплены «черными человечками» в шлемах. Мы с Анной стояли вдвоем на пустом тротуаре, а мимо нас с упругим топотом пробегали туда-сюда повзводно и даже поротно. Но нас они в упор не замечали – мы стояли и ковырялись в своих телефонах.

«ТЕПЕРЬ У НАС НАЗАД ДОРОГИ НЕТ»

Сначала Анна обрадовалась, узнав, что я из «Комсомольской правды», а потом напряглась от того, что эта «КП» - российская. Напряглась, но пересилила себя, спросив с интонациями строгой хозяйки:

- Как вам Минск? Только не говорите, что очень чисто! Не люблю!



Я не стал кривить душой:

- Действительно чисто, я в день по десять километров прохожу и обувь не пыльная!
Анна вздохнула:

- Минск, это что. Как люди в деревнях живут!

Я мягко заметил, что уже был в белорусских деревнях. В Гомельской области. Но, по словам Анны, это ничего не значит, потому что «Гомель - любимая вотчина Лукашенко». Сказал собеседнице честно:

- Может и любимая, но люди, которые за Батьку голосовали, боятся обосновать свой выбор. Реально не хотели говорить со мной и даже прятались. И только единственный оппозиционер — местный фермер - сел напротив меня и все честно рассказал.

Я почувствовал, как Анна перестала напрягаться:

- Это потому, что они не голосовали за него, на самом деле. Люди почему вышли? Потому что Батьке «нарисовали» 80%, «нарисовали» бы 60% - побузили бы пару дней, и все. А теперь у нас назад дороги нет...



«ИЗ НАС ЗА ЭТИ 20 ДНЕЙ СДЕЛАЛИ НАЦИЮ»

Мы стояли точно в створе улицы Свердлова, она уходила от площади вниз и нам было хорошо видно, как там, на грани видимости, мелькали красно-белые флаги – кого-то вязали. Это была одна из мелких групп студентов, которые пытались обойти заслоны силовиков и выбраться на площадь Независимости. Мимо нас к месту столкновения проехало восемь автобусов без номеров. Анна отвлеклась от разговора и передала кому-то по телефону эту информацию. И продолжила:

- Из нас за эти 20 дней сделали нацию, понимаете? Возникло братство и сестринство. И оно никуда не денется, пока мы не победим.

В словах Анны была правда. Я видел десятки задержаний. И видел, как незнакомые люди бросались отбивать своих товарищей по протесту. Не думая в этот момент о последствиях. Но опыт подсказывал другое.



- Анна, я понимаю вас, чувствую ваш пьянящий воздух свободы. Но, увы, это моя 9-я по счету революция. Никаких отличий я не вижу. Вы – добрые, искренние люди, но вы всего лишь инструмент для смены власти. И все. Задам стандартный «революционный вопрос»: что будет дальше?

- Мы будем жить своим укладом, своей страной. Мы сделаем из Белоруссии маленькую Швейцарию…

При этих словах мне захотелось взвыть. Как все знакомо...

«КТО СКАЗАЛ, ЧТО МЫ СРАЗУ ПОССОРИМСЯ С РОССИЕЙ»

Оказалось, моя собеседница много лет прожила в Индии. Сначала в штате Гоа, помогала подруге управлять арендованным отелем. Потом перебралась в Мумбаи – там занималась ивент-бизнесом, организацией вечеринок и корпоративов:

- Нас там воспринимали как европейский артистов, - с гордостью говорит мне Анна.
Из-за пандемии ей пришлось вернуться домой:

- Я не жалею и больше не хочу никуда уезжать, это моя страна и моя земля. Я это поняла недавно. Хотя я и в 2010 году участвовала (тогда в Белоруссии тоже были протесты, но не такие масштабные, - ред.) – нам тогда даже майдан дали организовать, палатки поставить, а потом все раскатали, - Анна с силой проводит ладонью по гранитному парапету, показывая – как раскатывали.

- Анна, какая Швейцария, Белоруссия живет и живет неплохо, в том числе и благодаря российской помощи. За что платит Россия? В первую очередь, за лояльность, за безопасность страны с Запада.



- А кто сказал, что мы сразу поссоримся с Россией?

Я невесело смеюсь.

- Я слышал все это слово в слово на майдане в Киеве, - прикрыв глаза, я начинаю цитировать моих киевских собеседников. Даже запах покрышечной гари на морозе в одну секунду проявился: «Мы не против русских, мы не против России, мы против Кремля и его политики...»

- И что в итоге получилось? Русский язык просто прикончили фактическим запретом в школах и на телевидении. Совершенно искренне считают, что воюют с Россией на Донбассе.

«МЫ НЕ УКРАИНЦЫ»

И тут Анну «зацепило». На нас даже два «черных рыцаря» оглянулись:

- Мы не украинцы! Между русскими и белорусами нет крови! – закричала мне Анна. Прохаживающиеся поодаль «черные рыцари» подошли ближе - послушать. Анна дерзко спросила рыцарей, первая:

- Ребята, вы из ОМОНа?
- Мы милиционеры.
- Я вижу, глаза у вас добрые, человечные…

Милиционеры пожали плечами в доспехах и ушли. Анна продолжила:

- Вы не знаете, какая тут была русификация. Как гоняли белорусские лицеи, не давали им помещения. Как историю переписывали. И сейчас, за что сегодня всех вязали? За наш национальный флаг. Вот ваша пропаганда что рассказывает? Что под ним немецкие прикорытники ходили!



- Ну, это тоже факт.
- Так и под вашим триколором ходили! Вот вы что хотите от Беларуси?

Я ответил честно:

- Хочу, чтобы мы были одной страной. Анна, скажите, вот зачем городить вот этот сложный огород… Мы с вами говорим на одном языке, у нас один понятийный аппарат, росли на одних книгах и фильмах. Зачем обособляться? Зачем отказываться от возможности говорить на русском, на котором говорят сотни миллионов! И еще от возможности быть неразрывной частью великой и богатой страны. Я шовинист, да?
- Нет. Мы не будем с Россией. Мы европейская страна. Приграничная европейская и такой хотим быть. А вы – Восток.
- Я из Питера, я европеец.
- Ага, с 18 века европеец, а мы всегда были Европой.

МЕЖДУ НАМИ ПРОПАСТЬ...

Я понял, что дальше спорить бесполезно. Анна излагала мне кристально-чистые, отфильтрованные идеологические установки «каляровой революции». Причем, нельзя сказать, что она несла оголтелый фантастический бред. Нет. 50 на 50. Вот что плохого, если белорусы хотят говорить на своем языке или жить в независимом государстве. С одной стороны – ничего ужасного. С другой, понимая, что весь этот процесс модерируется «третьей силой», ждать от него чего-то хорошего, наивно. И переубедить, разоблачить эти установки сейчас, на пике протестных эмоций, невозможно.

Поэтому мы еще поговорили с Анной. Просто поговорили, без спора. Я уже спокойно рассказал ей, как Крым уходил в Россию, даже не оглянувшись. Уходил по всем юридическим нормам, через референдум.

Рассказал ей про Донбасс - про колонны расстрелянных машин с мирными людьми - они пытались вырваться из зоны боевых действий в Россию. И в одной из этих машин сидел мой друг — фотокор Андрей Стенин. Он погиб. Анна переспрашивала: «Кто расстрелял? Украинская армия? Зачем?». Я объяснял.

Рассказал ей про египетский Майдан-2011, который устроила молодежь и интеллигенция, а через три месяца к власти почему-то пришли «Братья-мусульмане» (запрещенная в РФ и, кстати, в Белоруссии тоже, организация, – авт.). И про Ливию, где уже 9 лет нет государства тоже рассказал. А Анна поведала мне про своего друга-актера, который сидит уже третью неделю и против него уже возбудили уголовное дело и статья такая, что вряд ли они увидятся скоро…

Пробило шесть часов – на площадь так и никто не пришел, все демонстранты были рассеяны на подступах. У Анны зазвонил телефон, ее революционное дежурство закончилось. Мы тепло попрощались. Анна явно хотела сказать мне что-то доброе:

- Я не ожидала, что …
- Кремлевский пропагандист, – подсказал я, и дал Анне закончить фразу:
- Умеет так хорошо слушать. И рассказываете вы очень интересно, думаю, это у вас профессиональное.

На том мы и расстались. Но если раньше я думал, что, между нами, условными государственниками (Белоруссия и Россия все-таки в одном Союзном государстве, – авт.) и оппозицией всего лишь зыбкое болото, которое можно обойти или перепрыгнуть по кочкам, то теперь я убедился – это пропасть. И края у нее острые, не ухватишься.
Tags: бульбоперамога, гопак на граблях, грядущая перемога, о май даун!, хто не скаче той москаль
Subscribe
promo peremogi март 16, 2017 23:21 19
Buy for 400 tokens
Сейчас, когда адекватно-умеренным украинцам припекло дупу, они начинают голосить, и у кого-то могут возникнуть сомнения на тему "Украинцы прозревают", "Украинцы задумались", и тому подобное. Считая подобные заблуждения вредными и опасными, привожу старый, но ничуть не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 131 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →