charodeyy (charodeyy) wrote in peremogi,
charodeyy
charodeyy
peremogi

Categories:

Война 1812 года для Белоруссии — гражданская или отечественная?

В прошлом году президент Белоруссии Александр Лукашенко выступил с эпатажным заявлением: он назвал Отечественную войну 1812 года, Первую мировую и Великую Отечественную «не нашими войнами». Дескать, белорусы там умирали непонятно за что. Тогдашний председатель Правительства России Дмитрий Медведев возразил «батьке»: «Мне кажется, что ни в коем случае мы не должны бросать хоть какую-то тень на подвиг наших предков, которые защищали свою землю, жили на территории современной России, Белоруссии, они защищали свою землю от захватчиков».

Увы, герои 1812 года уже не считаются в Белоруссии защитниками Родины от захватчиков. Отечественная война рассматривается самостийными историками и идеологами как русско-французская и… гражданская для белорусов! Потому что белорусы, якобы, воевали с обеих сторон.



Представить события 1812 года как белорусскую гражданскую войну несложно, достаточно прибегнуть к системообразующему приёму местечковых националистов — записать в белорусы часть поляков (прежде всего тех, которые родились или жили в Белоруссии). За время польского господства на территории Белой Руси высшие слои западнорусского общества подверглись тотальной полонизации: шляхтичи Минска, Гродно и Витебска говорили по-польски, считали себя частью народа польского и чрезвычайно болезненно воспринимали разделы Речи Посполитой 1772, 1793 и 1795 годов. Свои политические чаяния они связывали с восстановлением Польши «от можа до можа».

Реализовать польскую мечту вызвался Наполеон Бонапарт, под патронажем которого ещё в 1807 году из части земель прусской и австрийской Польши было создано Великое герцогство Варшавское. Поход на Россию должен был продолжить процесс воссоздания польской государственности. Первоначально кампания 1812-го и вовсе называлась во Франции «Второй польской войной» («Первая польская» завершилась Тильзитским миром и образованием Варшавского герцогства). В этой связи неудивительно, что значительная часть шляхты Западного края выступила на стороне Великой армии, воевавшей во многом за польские интересы. Ян Конопка и Доминик Радзивилл, называющиеся сегодня «великими белорусами», сформировали на территории бывшего Великого княжества Литовского уланские полки, вошедшие в состав наполеоновской армии.

Кроме того, в рядах польского корпуса Юзефа Понятовского сражалось некоторое количество шляхтичей из белорусских губерний (включая, например, Фаддея Бенедиктовича Булгарина, польского шляхтича татарского происхождения, будущего ведущего российского журналиста и публициста, к которому неприязненно относился Александр Пушкин). Пехотные и уланские полки Великого княжества Литовского получили нумерацию вслед за полками Варшавского герцогства, то есть они считались частью польских войск. По распоряжению французского императора в захваченном Вильно было создано Временное правительство — Комиссия Великого княжества Литовского. Полномочия Комиссии распространялись на Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокскую область, которые были преобразованы в департаменты с двойной (местной шляхетской и французской) администрацией.

Для Витебской и Могилёвской губерний назначались отдельные правления, состоявшие преимущественно из польских помещиков и ксендзов. Основной функцией данных администраций было обеспечение французских войск продовольствием, лошадьми и фуражом. Восстановленное Наполеоном Великое княжество Литовское воспринималось шляхтичами лишь в качестве переходной ступени к возрождению Польши в границах 1772 года, поэтому Временное правительство ВКЛ сразу после его создания вошло в состав Генеральной конфедерации Королевства Польского.

Политические деятели, принявшие участие в работе новых органов власти на территории Северо-Западного края, рассматриваются в современной белорусской историографии как «свои». Им приписывается особая литвинская идентичность и стремление создать независимое от Польши Литовское княжество. Однако «литвинство» для шляхтичей XIX века было не более чем региональной разновидностью общепольской национальной идеи («роду литовского, нации польской»), а потому говорить об их литвинском патриотизме несерьёзно. Шляхта же воспринимала Великое княжество Литовское как восточную Польшу, «Новопольшу» (название это в итоге не прижилось, но его пытались ввести в общественно-политический дискурс в конце XVIII — начале XIX веков).

«Граждане, поляки! Наконец пробил час нашего счастья, — говорилось в прокламации Комиссии Временного правительства Минского департамента. — Попечением величайшего из монархов и мужеством его непобедимой армии мы возвращены Отечеству. Временное правительство… извещает об этом радостном сердцу всех поляков событии в надежде, что все достойные поляки будут содействовать всем предначертаниям Правительства, направленным к счастью Отечества и к оправданию надежд Великого Наполеона, великодушного нашего Избавителя».

Не менее красноречивым было воззвание гродненской администрации:

«Настало время показать всему миру, что мы поляки, что мы ещё не утратили того народного духа, коим гордились наши предки. Под влиянием этого именно духа часть горожан соединилась в Конфедерацию. Акт её, протокол заседания и устав оглашаются для сведения жителей Гродненского уезда, а также и для части его, называемой Сокольским уездом — Советом Конфедерации, призывающей, во имя нашей общей матери Родины, к объединению всех поляков, всех граждан, живущих на Польской земле».

Или, например, депеша в Варшаву от пинской шляхты:

«Мы, обыватели Запинского и Пинского уездов, получив от Его Светлости князя Шварценберга, главнокомандующего Австрийских вспомогательных войск, Акт Генеральной Конфедерации Варшавского Сейма, будучи проникнуты чувством святой любви к Родине, с полнейшей сердечной радостью присоединяемся к Генеральной Конфедерации Варшавского Сейма.
Великие слова сказаны в этом акте — Польское Королевство восстановлено, и польский народ снова объединён в одно тело».

Таким образом, в случае победы Наполеона территория Западной Руси стала бы неотъемлемой частью польского государства, а всё русское население Польши (белорусы и малорусы) вошло бы в состав польской нации, процесс формирования которой предполагал масштабные ассимиляторские практики. Собственно, политика ополячивания Западной Белоруссии и Западной Украины, проводимая польскими властями в межвоенный период, даёт представление о том, что ждало белорусов и малорусов в восстановленной Речи Посполитой. Если польская шляхта Северо-Западного края в большинстве своём выступила на стороне Наполеона, то крестьянство, сохранившее русское самосознание и культуру, поддержало российскую власть, не желая возвращения польских порядков.

На оккупированной французами территории белорусы развернули мощное партизанское движение (аналогичное тому, которое было в период Великой Отечественной войны). Белорусский историк В.Г. Краснянский в своей работе «Минский департамент Великого княжества Литовского» (1902 г.) писал: «Православные крестьяне-белорусы, составляющие коренную массу населения Минской губернии, совсем иначе относились к французскому владычеству, чем поляки. Для белорусов, этих вековых страдальцев за русскую народность и православие, владычество французов и торжество поляков являлось возвращением к столь ненавистному недавнему прошлому. Ещё двадцати лет не прошло, как они свободно вздохнули, избавившись от польско-католического гнёта, и теперь снова грозила им та же опасность; с другой стороны, их испытанное в горниле страданий национальное чувство никоим образом не могло примириться и с французским, иноземным и иноверным, владычеством.

Вот почему неприятель, проходя по Минской губернии, на всём её пространстве встречал лишь опустелые деревни. Казалось, всё сельское население вымерло; оно бежало от ненавистных французов и поляков в глубь своих дремучих и болотистых лесов. В этой глуши, скрытые от чужих глаз, белорусские мужички по-своему обсуждали настоящее положение дел и принимали свои средства к борьбе с врагом. Здесь среди них мы встречаемся с первыми героями партизанской войны. Стоило только отдельным французским солдатам неосмотрительно удалиться в сторону от движения армии, как они попадали в руки крестьян; расправа с ними была коротка: их беспощадно убивали».



Памятник героям Отечественной войны 1812 года в Полоцке, уничтоженный большевиками в 1930-ые гг. и восстановленный в 2010 году.

Особенно широкий размах партизанское движение получило в Витебском уезде. Партизаны производили массовое истребление наполеоновских солдат витебского гарнизона, отправлявшихся из города в деревни на поиски продовольствия. Французский интендант Витебска маркиз де Пасторе признавал в своих записках, что ему с большим трудом удавалось обеспечивать продовольствием 12-тысячный гарнизон города, «из которого выйти было невозможно, не рискуя попасть в руки партизан». Перед Бородинской битвой Наполеон вынужден был выделить из своих главных сил 10-тысячный отряд и отправить его на помощь витебскому гарнизону, который крестьянские ополченцы фактически держали в осаде. Ярость белорусов выливалась также в поджоги и разграбления владений польских помещиков, поддерживавших французов. Так, крестьяне деревни Смолевичи Борисовского уезда под предводительством Прокопа Козловского сожгли имение одного из Радзивиллов вместе с самим его хозяином. Непосредственный участник событий 1812 года А.Х. Бенкендорф писал:

«Дворяне этих губерний Белоруссии, которые всегда были подонками польского дворянства, дорого заплатили за желание освободиться от русского владычества. Их крестьяне сочли себя свободными от ужасного и бедственного рабства, под гнётом которого они находились благодаря скупости и разврату дворян; они взбунтовались почти во всех деревнях, переломали мебель в домах своих господ, уничтожили фабрики и все заведения и находили в разрушении жилищ своих мелких тиранов столько же варварского наслаждения, сколько последние употребили искусства, чтобы довести их до нищеты».

Помимо народных ополченцев уроженцами Белоруссии были десятки тысяч рекрутов, несших боевую службу в рядах русской армии. Сформированные на Витебщине четыре полка 3-ей пехотной дивизии защищали на Бородинском поле знаменитые Багратионовы флеши, а 24-ая дивизия, состоявшая из крестьян Минской губернии, героически сражалась у батареи Раевского. На белорусской земле была окончательно добита Великая армия, именно здесь её отступление из России превратилось в бегство. Кстати, именно на территории Белоруссии родилось хорошо знакомое всем ругательное слово «шваль». На самом деле это «chevalle» — по-французски «лошадь». Так измученные, вконец оголодавшие оккупанты умоляли белорусских крестьян дать им хоть какой-нибудь еды — хотя бы конины… Тогда же появилось слово «шаромыжник» — от французского «cher ami» — «дорогой друг». Так французы обращались к белорусам.

Выдающийся филолог и этнограф Евдоким Романов в 1885 году записал в Гомельском уезде белорусскую народную песню периода Отечественной войны 1812 года, в которой Россия называется «матерью», русский император — «белым царём», а казачьего атамана Платова — своим героем.

Мать Росея, мать Росея, мать Росейская земля!
И про тебе, мать Росея, далячо слава пройшла,
Ўсё про Белого Цара, да про Платона казака.
А ў Платона казака не стрижано волоса, не британа борода.
Платон закон уступив, мритву — ножницы купив,
Сабе бороду оббрив, русы волосы обстриг,
Пранцузкую дочь любив, у пранцуза ў гостях быв. Пранцуз его не ўвознав,
За белые руки брав, за тесовый стол сажав, румку водки наливав.
На подносах подносив, ў его милости просив.

Особо отличившиеся в период войны белорусские крестьяне были награждены русским правительством крестами и медалями. Так, по ходатайству Петра Витгенштейна, Михаила Барклая де Толли и начальника Главного штаба князя Петра Волконского 4 апреля 1817 года Александр І наградил медалями участников Отечественной войны 22 крестьян из деревни Жарцы Витебской губернии. Весьма примечательна судьба Федоры Мироновой, крестьянки из села Погурщина Полоцкого уезда.

Она доставляла в штаб русской армии сведения о размещении неприятельских войск и складов. После войны владевший крестьянкой польский помещик распорядился выпороть её за то, что она посмела помогать «пшеклентым москалям», а затем продал несчастную в другой уезд. Возмущённая такой несправедливостью, Федора отправилась искать правду в Санкт-Петербург, где за неё взялся ходатайствовать прославленный генерал Е.И. Властов. В результате Федора со всей её семьёй была освобождена от крепостной зависимости, получила серебряную медаль и 500 рублей (фантастическую для тогдашнего крестьянина сумму).

Что касается многочисленного еврейского населения городов и местечек Белоруссии, то оно осталось полностью лояльным России. А.Х. Бенкендорф вспоминал: «Мы не могли достаточно нахвалиться усердием и привязанностью, которые выказывали нам евреи… Они опасались возвращения польского правительства, при котором подвергались всевозможным несправедливостям и насилиям, и горячо желали успеха нашему оружию и помогали нам, рискуя своей жизнью и даже своим состоянием».

Несмотря на введённую Екатериной II черту оседлости, евреи больше боялись возрождения польского государства, чем гнёта «кровавого царизма». Таким образом, в Белоруссии в 1812 году сложилась следующая диспозиция: местные поляки — за Наполеона, белорусы с евреями — на стороне России. Казалось бы, победа в Отечественной войне не может интерпретироваться иначе, как общерусское историческое событие, значимое как для Великороссии, так и для Белоруссии; при этом, безусловно, трагическое для Польши. Однако белорусские националисты выкидывают свой излюбленный фортель — объявляют поляков белорусами (чем Доминик Иероним Радзивилл не белорус?) и получают в результате нечто вроде братоубийственной гражданской войны, где их симпатии, разумеется, на стороне Наполеона (пусть корсиканец, лишь бы не москаль).

Отсюда и «растут ноги» у заявлений про «не наши войны».

Источник
Tags: бульбоперамога, русская правда
Subscribe

promo peremogi 10:31, monday 254
Buy for 400 tokens
Коллеги, а помните такого борцуна за Укроинушку da_dzi? Это тот, который на красном диване с кодлой путникраса клепал манифесты про то, как Россия должна освободить бедную Руинушку. Потом, правда, пересрался со всем диваном и какое-то время пытался изображать из себя вменяемого.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments