bogomol91 (bogomol91) wrote in peremogi,
bogomol91
bogomol91
peremogi

Categories:

Первой Архипелагской экспедиции и 250-летию Чесменской битвы посвящается

Вступление

7 июля – день воинской славы России. Но в этот день еще и юбилей у того самого события, в честь которого 7 июля и выделяется в нашем календаре – 250 лет Чесменской битве.
Увы, по моему собственному опыту, могу сказать, что сейчас этому морскому сражению уделяется не слишком много внимания среди общественности. В учебнике истории, по которому ваш покорный слуга когда-то учился в школе, Чесме было посвящено всего несколько строчек. Отправились, прибыли, сражение выиграли. Ну, а потом это событие начали славить. Вот и всё.
Между тем, события 250-летней давности вполне могли бы лечь в основу сюжета добротного голливудского кино-боевика, где нашлось место и приключениям, отваге, и решительности, и жестоким схваткам, и ярким личностям. И обывателю не будет лишним узнать про Чесменское сражение, а также про Первую Архипелагскую экспедицию.

*К слову, я знаю, что тема уже поднималась в сообществе вчера. Но я надеюсь, что мой пост не посчитают баяном. Во-первых, у меня текст посвящен не только сражению в Чесменской бухте, но и событиям до него, так как я посчитал, что нельзя вырывать битву из контекста. И рассказ у меня куда полнее. К тому же, как ни крути, День Славы в честь битвы при Чесме - 7 июля. То есть, сегодня*.

Начало

В 1768 году началась очередная русско-турецкая война. Изначально Россия планировала вести ее исключительно на суше. Но в 1769 году в Петербурге решили, что неплохо было бы послать еще и морскую эскадру в Эгейское море, чтобы атаковать врага с юга, а заодно поддержать восстание христианских народов против турок. Есть мнение, что еще до войны подобные мысли появились в голове у графа Алексея Орлова, а на следующий год они уже были напрямую озвучены императрице Екатерине II.

Екатерина Великая, в которой, по ее же словам, «война бурлила в голове подобно молодому вину», идею одобрила – она сама мечтала поднять против турецкого султана, греков, сербов и других его христианских подданных, и таким образом «подпалить Турецкую империю с четырех углов». А если все пойдет совсем выше всяких похвал, можно даже в Константинополе десант высадить…

Сказано – сделано. В апреле 1769 года началась подготовка к масштабной экспедиции, кою историки впоследствии назвали Первой Архипелагской.

Но не всё оказалось так просто. Дело в том, что морских походов подобных масштабов в Российской Империи еще не совершалось ни разу. Русские корабли активно ходили лишь по Белому и Балтийскому морям, практически никогда не выходя из их пределов. Первый поход корабля под российским флагом случился в 1717 году. Линейный корабль «Армонт» в течение двух лет посетил Испанию, Ливорно и Венецию. В 1725 году три линейных корабля под командованием капитана 3 ранга Кошелева снова посетили Испанию. Причем для Российской государственной верхушки это событие показалось настолько важным, что Кошелев за один факт похода был повышен до капитана 1 ранга. А дальше был перерыв более, чем на 40 лет.

После смерти Петра I военно-морской флот России пришел в сильный упадок. Сидевших на троне после царя-реформатора монархов не интересовали ни корабли, ни моряки. Созданная Петром I Азовская флотилия фактически прекратила свое существование, а Балтийский флот к 1760-м годам находился в плачевном состоянии. Боеспособных кораблей в реальности оказалось гораздо меньше, чем «на бумаге». А у тех кораблей, что все же могли отправиться в поход, пришлось срочно менять мачты и весь такелаж. Вдобавок, были проблемы с людским составом – не хватало матросов. Флотские экипажи практически полностью пришлось формировать заново. Причем для этого дела рекрутировали крестьян из внутренних российских губерний – Ярославской, Костромской, Тверской и Псковской. Никто из этих людей до определенной поры не видел моря, некоторые и вовсе не умели плавать. Впрочем, у них было немало достоинств. В первую очередь, это решительность и отвага. Вдобавок ко всему, юноши и мужики были физически крепкие и выносливые, что давало немалую надежду на то, что в будущем из них получатся полноценные моряки.

А вот офицерский состав, Слава Богу, имелся в должном количестве. Нашлись и достойные флотоводцы. В первую очередь, это опытный «морской волк» адмирал Григорий Спиридов, коему в 1769 году было уже 56 лет. Спиридов в служил на флоте аж с 10 лет (с 1723 года. То есть, с петровских времен) и к середине 1760-х годов стал командующим Балтийским флотом. В довесок к Спиридову командовать частью флотилии поручил капитану 1 ранга Самуилу Грейгу – обрусевшему шотландцу. Оба этих командира отлично дополняли друг друга – Грейг был на тот момент молод, полон энергии и удалой решительности, а уже почтенного возраста Спиридов уравновешивал удаль Грейга спокойствием, рассудительностью и опытом. А главой всей экспедиции был назначен Алексей Орлов. Этот человек был опытным дипломатом, и взял на себя задачу обеспечивать эскадрам места стоянок в иностранных портах, а также пополнение припасов в иноземных государствах.



Адмирал Спиридов



Капитан 1 ранга (позже - адмирал) Грейг



Граф Алексей Орлов

В конце концов, было сформировано пять военных эскадр. Но непосредственно в нашей теме рассмотрим лишь две из них – это первая эскадра Спиридова, Грейга и Орлова и вторая эскадра под командованием адмирала Эльфинстона.

Первая эскадра состояла из:
- Восьми линкоров («Святой Евстафий», «Трех иерархов, «Святослав», «Святой Януарий», «Трёх Святителей», Северный Орел», «Европа», «Ростислав»). На каждом линкоре более 60 орудий;
- Фрегата «Надежда благополучия», 36 орудий;
- Бомбардирского судна «Гром», 12 орудий;
- Двух пакетботов (легких двухмачтовых фрегатов, обычно использовавшихся для развозки почты и посыльных), по 14 орудий на каждом;
Четырех пинок (маленьких плоскодонных судов);

Вторая эскадра состояла из:
- Трех линкоров («Тверь», «Не тронь меня», «Саратов»), на каждом по 66 орудий;
- Двух фрегатов («Надежда» и «Африка»), по 32 орудия;
- Пинки «Святой Павел», 12 орудий;
- малого судна «Чичагов»;

Плюс в каждой из двух эскадр еще вспомогательные суда и транспорта.
Всего на этих кораблях в поход отправилось немногим меньше десяти тысяч человек. Им предстояло пройти более 4500 миль по незнакомым морским водам, а в конце пути – встретить турок, разбить их и выполнить повеление императрицы, подняв против турецкого султана его же христианских подданных.

Наконец, к середине лета 1769 года все подготовки к дальнему походу завершились. 18 июля корабли вышли из гавани на кронштадский рейд и встали якорем у Красной Горки. В тот же день туда прибыла сама императрица Екатерина, посетила флагманский корабль «Евстафий» и лично благословила моряков на поход. 26 июля первая эскадра Спиридова окончательно снялась с якоря и двинулась на запад. Первая Архипелагская экспедиция началась.

В пути

Русские корабли двигались крайне неторопливо. Мыса Гангут (где произошло знаменитое морское сражение в 1714 году во время Северной войны) они достигли только через месяц. Тогда как на паруснике это расстояние традиционно преодолевается за 6-7 дней. Причина такой задержки в том, что Спиридов и Грейг заставляли новобранцев-моряков тренироваться до седьмого пота – ведь потом будет некогда. Впрочем, потом эскадре все-таки пришлось ускориться ввиду жуткого недовольства в Петербурге.

Алексей Орлов действительно оказался опытным дипломатом. Он сумел договориться аж с пятью иностранными государствами насчет поддержки русскому флоту. Дания выделила для базирования наших кораблей порт Копенгаген. Англия – Гулль, Портсмут и Порт-Магон. Испания – Виго. Тоскана – Ливорно. Кроме того, помощь в ремонте и снабжении наших кораблей вызвался оказывать Мальтийской Орден – на тот момент независимое государство. Все эти страны имели те или иные претензии к Османской империи, чем и пользовался Орлов.

Разумеется, слухи о вышедшей к Эгейскому море русской эскадре дошли и до турецкого султана Мустафы III. Но тот не увидел во флотилии Спиридова никакой опасности. «Добраться из Кронштадта в Турцию морем невозможно, ведь прямого пути сюда попросту не существует, им помешает суша!», - утверждал султан, не знающий географию. Да и многие другие иностранцы относились к затее России очень скептично. «Какие же дураки эти русские, раз на такое решились! Они ведь и не знают, что у Испании когда-то была «Непобедимая Армада», и что с ней в итоге стало?! Вот и с русской эскадрой будет так же!». И нашим морякам действительно приходилось нелегко. Люди болели, иные больные умирали. Опыта океанских плаваний у русских моряков не было, в незнакомых водах было сложно ориентироваться. Вдобавок, осенняя непогода часто оборачивалась бурями и штормами, из-за которых некоторые члены экипажа были смыты за борт огромными волнами. Среди таковых оказался даже сын самого Спиридова. Выходили из строя некоторые корабли. Например, линкор «Тверь» лишился почти всех мачт и вынужден был вернуться в Ревель. Уже на подходе к Гибралтару открылась сильная течь у линкора «Северный Орёл» - ему пришлось вернуться в Англию. Часть вспомогательных судов затонула.

Но Адмирал Спиридов и капитан Грейг не унывали. Благодаря Алексею Орлову иностранцы предоставляли все необходимое для ремонта в своих портах, так что корабли выходили на новый участок маршрута переоснащенными. Продолжалось обучение личного состава. Наконец, в феврале 1770 года, более чем через полгода после выхода из Кронштадта, 1-я эскадра достигла берегов полуострова Морея (современная Греция). Пришло время воевать с турками.

Кампания 1770 года до Чесменского сражения

28 февраля 1770 года для поддержки греческих повстанцев в бухте Итилона (Веттуло) был высажен русский десант в количестве 1200 человек под командованием капитана Баркова. 8 марта отряд подошел к местечку Бердона, охраняемым 1000 турок. Но турецкий гарнизон даже не подумал сражаться с русскими – сбежал. 9 марта русскими была блокирована крепость Мизитра. Ее гарнизон уже оказался храбрее, и выдержал целых 9 дней осады, но потом капитулировал. Основные же силы русского флота направились на запад полуострова и осадили крепости Наварин, Модон (Метони) и Корон (Корони). Основная эскадра направилась к Корону, у которого стала на якорь 10 марта. 11марта высадили десант в количестве 600 человек и приступили к осаде крепости. Бомбардировка с эскадры двое суток прикрывала осадные работы; мелкие суда высылались в это время от эскадры в крейсерство для пресечения подвоза съестных припасов. 25 марта начали делать подкоп, и через три недели он был доведен под самые стены крепости, но был открыт турками и разрушен. Русским пришлось отступить. Не удалось взять и Модон. Зато при осаде Наварина русским сопутствовала удача. 21 апреля наши войска заняли его. В крепости были найдены 7 знамён, 42 медные пушки, 3 мортиры, 800 пудов пороха и другие припасы. Сам город стал временной базой для русской эскадры, благо располагал для этого удобной бухтой.
В мае 1770 года на театр военных действий, наконец, прибыла 2-я эскадра. Практически сразу после ее прибытия греки доложили командующему эскадрой контр-адмиралу Эльфистону, где находится турецкий флот. Турецкая эскадра как раз собиралась выйти из залива Наполи-ди-Романья. 16 (27) мая Эльфинстон встретил и не устрашился немедленно атаковать турок, хотя для первого удара у него было в распоряжении всего 3 линейных корабля и 2 фрегата, а у турок, которыми командовал высший начальник флота капудан-паша, было 10 линейных кораблей, 6 фрегатов и каравелл и несколько гребных галер и судов. Русские открыли стрельбу, но турки не приняли боя и поспешили укрыться в Наполи-ди-Романья под прикрытие береговых батарей. Принимать бой османы упорно не хотели – ведь после прибытий русских моряков ходили сплетни, что Екатерина Великая выслала в Эгейское море сотни боевых кораблей и десятки тысяч моряков. Эльфинстон сначала было попробовал блокировать в этой бухте турецкий флот, но потом раздумал и отошёл ввиду подавляющего превосходства турецких сил. 2 июня вторая эскадра Эльфинстона объединилась с эскадрой Спиридова. Объединённая русская флотилия вернулись в Наполи-ди-Романья, однако турок уже не застала: командующий турецким флотом Гасан-бей со своим флотом бежал по направлению к Хиосу.

В конце мая 1770 года турки осадили Наварин и взорвали питающий крепость водопровод. Стало понятно, что без уничтожения турецкого флота войну здесь не выиграть. Орлов принял решение покинуть крепость. Все находящиеся в гавани Наварина русские корабли примкнули к Спиридову. Грейгу и Эльфинстону. 4 июля дозорные на находящемся в авангарде корабля «Ростислав» заметили у острова Хиос выстроенный в две линии и стоящий на якоре турецкий флот. До кульминации всей компании оставалось всего несколько дней.

Морское сражение в Хиосском проливе

К июлю 1770 года турецкий капудан-паша, наконец, понял, что у страха глаза велики. И что у русских – отнюдь не сотни кораблей, а от силы пара десятков. И при этом, всего один русский линкор, «Святослав», оснащен более, чем 80-ю пушками. Тогда как у турок было 5 80-пушечных кораблей, а еще 10 были оснащено 60-70 орудиями каждый. Всего турецкие корабли были оснащены 1430 пушками, тогда как русский флот располагал всего шестью сотнями пушек. То есть, у османов было более чем двухкратное превосходство в артиллерии. И более, чем двухкратное – в людях.

У русских имелось 9 линкоров, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль и 17-19 малых судов. У турок – 16 линкоров, 6 фрегатов, 6 шебек, 13 боевых галер и 32 малых судна. То есть, и по кораблям турки превосходили нас более, чем в два раза. И тем не менее, Орлов (принявший на себя полное командование флотом после соединения эскадр Спиридова и Эльфинстона) решил атаковать врага.

5 июля 1770 года, в 4 часа утра, находящийся на «Трёх Иерархах» Грейг поднял сигнал «Гнать за неприятелем» и русская эскадра двинулась в сторону турок в Хиосский пролив. Продвижение кораблей было достаточно медленным, и лишь к 9 утра почти весь русский флот сильно приблизился к туркам. Поскольку русским попался противник более многочисленный, решено было пойти на рискованный шаг – будучи в кильватерной колонне максимально приблизиться к выстроенному в линию противнику под углом почти 90 градусов. Таким образом, турки не смогли бы сосредоточить на них весь огонь бортовых (самых основных) орудий из-за больших «мертвых зон» артиллерии тех лет. Минус заключался в том, что и русские не могли пользоваться бортовыми орудиями до определенного момента.

В 11:30 утра передовой корабль русской эскадры «Европа» начал бой с врагом, но вскоре вынужден был свернуть с курса и на краткий момент выйти из боя. Передовым кораблем стал «Святой Евстафий», на котором держал флаг сам адмирал Спиридов. На юте корабля гремела музыка, и адмирал приказал музыкантам «играть до последнего». Этот русский линкор вел бой сразу с тремя турецкими кораблями. Орлов и Грейг находились на корабле «Три Иерарха». Этот корабль вплотную подошел к кораблю капудана-паши, и целенаправленно обстреливал именно его (как выяснилось позже, капудан-паша на корабле отсутствовал – сбежал перед боем якобы для инспекции береговых батарей).

А вот находящиеся в арьергарде нашей колонны корабли отстали, и к бою присоединились значительно позже. Тем временем, у кораблей в авангарде ситуация становилась все жарче. «Три святителя», «Трех иерархов», «Европа» и «Святой Евстафий» приблизились к врагу почти вплотную (в буквальном смысле), к пушечному огню прибавился еще и ружейный. В какой-то момент русские моряки начали закидывать находящийся рядом турецкий линкор «Кара-Мустафа» гранатами и обстреливать зажигательными ядрами. Корабль загорелся. К тому времени на «Святом Евстафии» был настолько сильно поврежден такелаж, что управлять линкором стало невозможно. Сильный ветер столкнул его с горящим «Кара-Мустафой». В какой-то момент русские матросы по снастям и реям перебежали на палубу чужого корабля и затеяли абордажный бой с турецким экипажем, в котором начали одерживать победу. Но пожар потушить не удалось – в какой-то момент прогремел мощнейший двойной взрыв, уничтоживший оба линкора и унесший жизнь почти тысячи человек. За какие-то мгновения от двух огромных кораблей остались лишь обломки да щепки. Из экипажа «Евстафия» уцелело лишь 58 человек (из семисот с лишним членов экипажа) вместе с его командиром Крузом. Уцелел и адмирал Спиридов – согласно уставу, он за считанные минуты до взрыва пересел со «Святого Евстафия» на палубу «Трёх Святителей». К слову, спешу успокоить тех, кто хочет заявить, что старый адмирал, дескать, сбежал от опасности. «Три Святителя» находились уже посреди турецкой линии и находились разве что в чуть-чуть меньшей опасности, нежели «Святой Евстафий». Продолжали бой, не ломая строй, и остальные русские корабли. Наконец, подтянулись все отстающие, и в людей султана летело все больше пуль и ядер.

А вот кто действительно впал в панику, так это турки. Гибель «Кара-Мустафы» так ужаснула османов, что капитаны многих турецких кораблей один за другим отдавали приказ рубить корабельные цепи и разворачивать корабли, выходя из боя. Напрасно турецкий командующий пытался убедить прекратить дезорганизацию – подчиненные не слушались его. Ему оставалось только прикрыть отступление турецкого флота двумя каравеллами и своим собственным кораблем. В конце концов, все турецкие корабли ушли в Чесменскую бухту, под прикрытие береговых батарей. Таким образом, длившееся 2.5 часа сражение было завершено победой русских. Обе стороны потеряли по одному кораблю. По несколько русских и турецких кораблей было повреждено. Людские потери составили около 600 убитых у русских и около 800 – у турок.
В результате боя все турецкие корабли оказались заперты в Чесменской бухте и надежно заблокированы русской эскадрой.



Морское сражение в Чесменской бухте

Конечно же, блокада турецкого флота никак не могла продлиться долго. Тем более, что османские корабли (количеством около 70 боевых единиц) стояли в такой тесноте в бухте, что нашим морякам просто не терпелось поскорее их уничтожить. Уже вечером 5 июля Алексей Орлов созвал военный совет, на котором было решено уничтожить неприятельский флот с помощью брандеров (судов, нагруженных легковоспламеняющимися материалами и используемых в качестве «зажигалки» для уничтожения вражеских кораблей). В качестве таковых решили использовать четыре небольших вспомогательных судна. На подготовку брандеров ушел весь следующий день – русские корабли время от времени обстреливали турок, отвлекая их внимания. К вечеру брандеры были готовы.

7 июля 1770 года, в 0:30 ночи, линкоры «Европа» и «Ростислав» начали очередной обстрел османов. Чуть позже к ним присоединились бомбардирское судно «Гром», фрегат «Африка» и линкор «Не тронь меня». Была сымитирована лобовая атака – корабли подошли к врагу на дистанцию в 400 метров. Пока всё внимание турок сосредоточилось на отвлекающем для них маневре, маленькие суденышки под покровом темноты ринулись к скоплению стоящих на рейде османских кораблей. Первый брандер капитан-лейтентанта Дагдаля был перехвачен турецкими галерами и взят на абордаж (команда брандера успела покинуть судно и уплыть на шлюпке). Второй брандер лейтенанта Макензи сел на мель. Зато третьему брандеру, под командованием лейтенанта Ильина, сопутствовала удача. Он сумел сцепиться с 84-пушечным турецким линкором. Команда судна зажгла брандер, села в шлюпку и поплыла прочь, зная, что будет совсем скоро. А ждать пришлось недолго – турецкий корабль со страшным грохотом взлетел на воздух. Сотни горящих обломков и искр осыпали турецкий флот. Вскоре пожар сделался всеобщим – не потребовался даже четвертый брандер, который приткнулся к уже горящему турецкому кораблю. А русский флот, тем временем, не ослаблял обстрел…

К трем часам ночи противник находился в жалком состоянии. Корабли горели как факелы, взрывались один за другим. Вся бухта была озарена пламенем, укутана дымом. «Легче вообразить, - писал в своем журнале Самуил Грейг, - чем описать ужас, овладевший неприятелем: целые команды в страхе и отчаянии кидались в море, поверхность бухты была покрыта множеством спасающихся людей, но не многие из них спаслись…».
В 4 часа ночи обстрел турецкого флота, наконец, прекратили. Почти весь османский флот был уничтожен, лишь корабль «Родос» и несколько галер достались русским в качестве трофеев. Кроме того, удалось взять 22 медные пушки с береговых батарей. Потери русской эскадры в том бою составили 11 человек убитыми. Тогда как турецкие потери оцениваются примерно в десять тысяч человек. История морских сражений не знает примеров такого разгрома врага со столь малыми потерями со своей стороны. Таким образом, турки поплатились за свою беспечность, плохую организацию и дисциплину, трусость и заодно за незнание географии турецким султаном.




Итоги

После победы в Чесменском сражении русские получили полную свободу действий в Эгейском море. У русских моряков больше практически не было масштабных и серьезных сражений на море – все было решено в ночь с 6 на 7 июля 1770 года. Наши люди захватывали турецкие продовольственные склады, устроили блокаду Дарданелл, а также по наводке греков находили скрытые на многочисленных мелких островках турецкие верфи и уничтожали их вместе с недостроенными кораблями, таким образом препятствия восстановлению османского военного флота. Правда, высадить десант в Стамбуле, как мечтал Алексей Орлов, все же не удалось (хотя султан Мустафа III уже приготовился бежать из столицы после вестей о Чесменском сражении). Все-таки русской эскадре не хватало для этого сил. Особенно после того, как сел на мель и сильно повредился 86-пушечный русский линкор «Святослав». Впрочем, триумф русскому флоту все равно был обеспечен – именно безнадежная ситуация в территориальных водах Османской империи повлияли на заключение турками Кючук-Кайнарджийского мира.

Императрица Екатерина II Великая щедро наградила победителей:

- Всему флоту выдали 187475 рублей премии и жалованье за два года;
- Граф Алексей Орлов получил орден Святого Георгия 1-й степени и отныне именовался не иначе как Орлов-Чесменский;
- Самуил Грейг после Чесменского сражения был возведен в чин адмирала и получил орден Святого Георгия 2-й степени;
- Все командиры брандеров получили ордена Святого Георгия 4-й степени и следующие по званию чины;
- В память о победе в Чесменском сражении была выбита серебряная медаль с изображением горящего флота и одним-единственным словом: «Был». Русские матросы шутили: «Был у турок флот да сплыл»;

Русский флот впервые принял участие в боевых действиях вдали от своих берегов, за многие тысячи километров пути от основного источника пополнения ресурсов. Такая крупная эскадра смогла в значительной степени автономно просуществовать почти пять лет лет во враждебных водах с ограниченными возможностями пополнения и ремонта судов. Был получен опыт боевых действий на море в условиях необычных для русского императорского флота теплых вод и в условиях ограниченности пополнения ресурсов. Однако первоначальные цели экспедиции — создание независимых христианских государств на Балканском полуострове и прорыв флота к Константинополю достигнуты не были.

Блокада Дарданелл сильно подорвала экономические возможности Османской империи и население Стамбула испытывало трудности в снабжении в течение всей войны. Активные действия русского флота на берегах Эгейского моря отвлекали значительные силы турецкой армии и вынуждали её снимать часть войск с главного Дунайского театра военных действий. Действия отдельных групп кораблей русского архипелагского флота в Египте, Ливане и по берегам Эгейского моря пробудили сильные национальные чувства в народах окраин Османской империи. Что в дальнейшем сильно способствовало их дальнейшему национальному возрождению и образованию в дальнейшем независимого Греческого государства в ходе войны за независимость и дальнейшему обособлению Египта от Османской империи при Мухаммеде Али.

В 1776 году в честь победы в Чесменском сражении в Екатерининском парке Царского села была установлена Чесменская колонна, изготовленная итальянским архитектором Антонио Ринальди. И по сей день этот памятник символизирует мощь и славу русского флота.
Имя «Чесма» носил эскадренный броненосец российского военного флота. По указу Николая II, Чесмой был назван населённый пункт, ныне село в Челябинской области.

Завершение

Ведущие англо-американские военно-морские аналитики – Коломб и Мехэн, тщательно замалчивали Чесменскую битву. В их работах, объявленных на Западе классическими, нет даже имен Орлова, Спиридова и Грейга. Впрочем, там нет и Петра Великого и Ушакова. Русские победы просто-напросто игнорируются и замалчиваются. И я мог бы понять и в чем-то даже простить подобную ситуацию, творись она только за рубежом. Но, как я уже отмечал в самом начале статьи, Чесменское сражение очень слабо изучается в большинстве современных школ. Просто отправились и просто сделали, вот и всё. А многие обыватели при вопросе, что они знают о Первой Архипелагской эскадре и о битвах в Эгейском море, не ответят ничего внятного. А из тех, кто что-то об этом знает, не придает этим событиям значения.
Возможно, на это влияет развитость современного мира. В наши дни, когда перемещение из одной точки планеты в другую при желании и возможностях займет меньше суток, сложно в полной мере представить все сложности военного похода на парусниках XVIII века через половину земного шара. При этом нужно учитывать, что наши моряки отправились не на курорт, а на войну. Которую смогли выиграть. Также немногие знают в полной мере, чем Орлов, Спиридов и Грейг располагали в самом начале пути.

Как вы думаете, многие ли из нынешних обывателей согласились бы повторить это грандиозное в своем риске мероприятие, от начала и до конца?

Покуда живет русское государство живет, и пока мы еще осознаем себя людьми русскими, мы обязаны не забывать этот неизмеримый по величине подвиг, достойный быть сюжетом исторического блокбастера.

Сегодня этим событиям 250 лет. И сегодня – день Русской славы.
Tags: Россия должна, крутить наждак, русская правда
Subscribe
promo peremogi март 16, 2017 23:21 18
Buy for 400 tokens
Сейчас, когда адекватно-умеренным украинцам припекло дупу, они начинают голосить, и у кого-то могут возникнуть сомнения на тему "Украинцы прозревают", "Украинцы задумались", и тому подобное. Считая подобные заблуждения вредными и опасными, привожу старый, но ничуть не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments