charodeyy (charodeyy) wrote in peremogi,
charodeyy
charodeyy
peremogi

Category:

Гибель эскадры в степях Украины. «Маленький сталинчик» Александр Корнейчук

115 лет назад, 25 мая 1905 года, на железнодорожной станции Христиновка Киевской губернии (ныне город в Черкасской области) родился украинский советский драматург и общественный деятель Александр Евдокимович Корнейчук. Этот очень успешный и богатый человек стал академиком АН СССР (1943), Героем Социалистического Труда (1967), лауреатом пяти (!) Сталинских премий (1941, 1942, 1943, 1949, 1951 гг.) и Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» (1960 г.), Председателем Верховного Совета УССР в 1947-1953 и 1959-1972 гг. И еще много кем. Автором выражения «подводнач лодка в степях Украины». И одним из архитекторов государственности УССР, боровшимся за право ведения самостоятельной внешней политики.



Для украинской классической литературы Корнейчук — нетипичный представитель. Он не родился в селе, хотя его бабушки и дедушки провели вполне сельское детство, а родители во всех анкетах могли писать «из крестьян». В этой семье говорили на суржике, что дало ему возможность легко пережить волны и откаты украинизации. Семья его была вполне себе пролетарская, хотя ещё и многодетная. Отец работал в мастерских, мать возилась по хозяйству. Школа была, пришли времена войн и революций, и надо было содержать родных, тем более что семья лишилась кормильца в 1919 году, когда сегодня на станции было одно начальство, а завтра — другое.

Хоть станция, где он рос, и была, по сути, местечком, Сашко не учился в хедере и не проходил бар-мицву. Просто потому, что не еврей. И, что самое удивительное, он не стал антисемитом в отличие от большинства коллег-пысьмэнныков. Так воспитали в семье. Не вдохновило Евдокима Корнейчука и его близких основание в 1910 году на Станции Христиновка Юго-Западных железных дорог (ЮЗЖД) железнодорожного отдела Союза русского народа.

Власти в Христиновке менялись часто. Немцы и их клиентела, петлюровцы, белые и несколько раз — красные. И всем очень нужна железнодорожная инфраструктура. Сравнивая одних с другими, Корнейчук с подросткового возраста искренне возненавидел украинский национализм, который чувствовал даже там, где другие его не хотели замечать. Мир сельской полуинтеллигенции и недавних австрийских военнопленных был ему глубоко чужд. Чуял он его не только в «жовто-блакытной» обёртке, но и во вполне лояльных красных авторах вроде Хвылевого, которых критиковал даже в самый разгар «коренизации». Неудивительно, что в его пьесе «Гибель эскадры» (и не только в ней) эта публика выведена точно:

«Центральная Рада просит вас вспомнить, кто вы… Вы же украинцы — сыновья степей золотых, потомки знаменитых рыцарей Великого Луга, которые когда-то Черное море на байдаках проходили и славу завоевывали на весь мир. А теперь вы… Кто из вас пойдет против своей истории?»

Почему же Корнейчук не стал русским писателем?

Если бы в 1923 году он поступил на рабфак в Москве или Петрограде, то так бы и было, но он отправился учиться в Киев, а там советская власть была сильно разбавлена недавними петлюровцами и перенаправила их задор с евреев на «великорусский шовинизм». В 1924-1929 годах Сашко учился в Киевском университете, уже не имени св. Владимира, а переформатированном в Киевский институт народного образования.

И он понял правильно, как надо входить в литературу — с очерка о Ленине «Он был велик» (1925). После окончания вуза он становится украинским драматургом — попадает туда, где меньше всего было конкуренции и интриг. В 1929-1933 годах Корнейчук был сценаристом Киевской и Одесской кинофабрик, а в 1933-1941 годах — редактором и сценаристом треста «Украинфильм».

Первый брак его был нетипичным для украинского автора..Женился Александр Евдокимович на внучке винницкого адвоката Шарлотте Моисеевне Варшавер — позднее ставшей режиссёром в театре им. Франко. Её племянник Юрий Щеглов так вспоминал о том, как в будущем этот факт биографии живого классика мешал ему жить уже в послевоенное время, а затем и преследовал посмертно:

«В тот самый момент по Киеву поползли слухи о «неарийском» происхождении Корнейчука. Уроженца бедноватого пристанционного села Христиновка исподтишка обвиняли в том, что он еврей и скрывает национальность. Источник слухов обладал двойственной основой. Одна подпитывалась немецкими газетенками образца 41-го года, где разоблачалось прошлое первой жены драматурга, игравшей в теннис и сидевшей одновременно на шее всего украинского народа.

Другую основу выявить труднее и нащупать почти невозможно. Но стоит заметить, что слухи в советскую эпоху циркулировали, только если их поддерживала госбезопасность. Значит, тропинка вела к серому зданию на Короленко, 33.

Слухи не имели ничего общего с истиной. Я хорошо помню мать Корнейчука Меланию Федосеевну и дядю — железнодорожного техника Михаила Стецюка — родного брата матери. Признать в них евреев мог только маньяк…

Вновь слухи вспыхнули при секретаре ЦК КП(б)У Щербицком и достигли апогея в середине 80-х годов. К моменту перестройки уже никто не сомневался, что Корнейчук скрыл подлинную национальность. Теперь становилась понятной и объяснимой подоплека русофильства и отдаленного по времени юношеского юдофильства сына паровозного машиниста, прибывшего в Киев верхом на чужой лошади, чтобы поступить в институт».


Его сестра Евгения была замужем за украиноязычным евреем, прозаиком Натаном Рыбаком, и Корнейчуку приходилось вставать на защиту эпопеи Рыбака «Переяславская рада», которую пысьмэнныки между собой именовали «жидовской стряпнёй»..Став на «правильную сторону», он быстро достигает успеха и становится первым председателем украинского Союза писателей.

В 28 лет он пишет и ставит пьесу «Гибель эскадры», в которой описывает уничтожение черноморского флота в 1918 году перед приходом немцев. К ее написанию он тщательно готовился.

«Я встретился со старым боцманом, плавающим двадцать лет на Чёрном море, — вспоминал драматург. — И тот сказал мне: «Вам, может, будет не интересно, но когда топили последний корабль, мы его почистили, помыли, даже покрасили отдельные части, чтобы корабль отдать морю чистым, это был последний аврал кораблю, гибнущему за революцию…»

В 1934 г. появилась социально-бытовая драма «Платон Кречет». Главный герой ее — молодой талантливый хирург, смелый новатор. Ему противостоит заведующий больницей, карьерист и шарлатан в науке.

Пьеса была принята на ура, переведена на русский язык и поставлена во МХАТе. А Виктор Некрасов, автор знаменитой повести «В окопах Сталинграда», впоследствии диссидент и эмигрант, говорил так: «Два действительно выдающихся режиссера, открывших миру таких драматургов, как Чехов и Горький, не погнушались предоставить свои подмостки в Камергерском тому самому «Платону Кречету», которого мы, студийцы, отказались играть и сыграли только потому, что это грозило отчислением. Думаю, что именно этот, 1935 год, можно считать началом заката Художественного театра, а не, как многие считают, 1927-й, когда поставлен был «Бронепоезд 14-69» Всеволода Иванова».

Кстати, в 1960-е годы в театре на Малой Бронной её ставили Анатолий Эфрос и Лев Дуров. Позднее Лев Константинович, убеждённый антисоветчик из знаменитой дворянской семьи, не стеснялся этого спектакля.

Драматург Алексей Арбузов так оценивал своего коллегу: «Корнейчук едва ли не единственный из советских драматургов знал настоящие секреты написания пьесы, разумеется, на уровне нашей эпохи. Занавес у него распахивался, звучали две-три незначительные фразы, и действие, довольно напряженное, начинало скользить в заданном направлении и безостановочно к финалу. В молодости он заявил о себе как авангардист и, если бы не попал в эту катавасию, стал бы, я думаю, драматургом мирового класса».

Так к тридцати годам он стал главным украинским писателем и самым известным в СССР жителем Киева.

Будучи активным сторонником коллективизации, А. Е. Корнейчук пишет пьесу в поддержку колхозного движения «В степях Украины» (1941). Здесь впервые в совершенстве он применяет комедийные, а порою даже фарсовые средства для достижения идеологического эффекта и борьбы против пережитков старой психологии, за новую социалистическую колхозную деревню.

Под редакцией Сталина.

Да, у Корнейчука появился свой главный редактор — товарищ Сталин. Он лично вносил правки в пьесы этого автора. Особенно в комедию «В степях Украины» и драму «Фронт». В первом случае перед самой войной Корнейчук получил следующую записку от вождя: «Многоуважаемый Александр Евдокимович! Читал Вашу „В степях Украины". Получилась замечательная штука — художественно цельная, веселая-развеселая. Боюсь только, что слишком она веселая, и есть опасность, что разгул веселья в комедии может отвести внимание читателя-зрителя от ее содержания. Между прочим, я добавил несколько слов на 68-й странице. Это для большей ясности».

Тут и всплыла та самая подводная лодка в степях Украины, ставшая позднее фигурой речи.

В годы репрессий Корнейчук, конечно, поддерживал политику партии, но, как выяснилось потом, не написал ни одного доноса. В 1937 в квартире Корнейчуков нашла пристанище семья арестованного профессора Константина Ярошевского — мужа сестры супруги писателя. По крайней мере на одном из заседаний партбюро Союза писателей Украины вопрос, почему «Корнейчук (кстати, к тому времени — еще не член ВКП(б) держит у себя детей врагов народа», все же рассматривался…

Но ему повезло. И в то же самое время он поменял жену на более подходящую по статусу — польскую писательницу Ванду Василевскую, трижды лауреата Сталинской премии — 1943, 1946, 1952).

«Отец Василевской, член Польской социалистической партии (ППС), приобрел известность как теоретик, одновременно занимая в ее структурах высокие посты. В минувшие годы он был близок к Юзефу Пилсудскому, называя его по-домашнему Зюк. Сам глава санационного режима маршал Пилсудский был лидером ППС до 1914 года.

Ванда Василевская появилась на Чудновского впервые весной 1940 года и произвела на Корнейчука удручающее впечатление. Он отозвался о ней в крутых выражениях. Пришла она в сопровождении двух охранников, которые во время визита курили на лестничной клетке. Ванда Василевская ни словом никогда не обмолвилась о Катынской трагедии, хотя отлично знала о расстреле нескольких тысяч польских офицеров.

Не могла не знать. События в Катыни не составляли тайны для Киева и киевлян. В Польше насквозь советскую писательницу будто бы не очень жаловали и не признавали серьезным литератором»
, — писал Юрий Щеглов.

В первый период Великой Отечественной войны Александр Евдокимович служил политработником политуправления Юго-Западного фронта, корреспондентом центральных газет и партизанских изданий.

Пьеса «Фронт» появилась в 1942 году. Генералы были крайне недовольны. Сталин же им заявил: «…в оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и её комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии, и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной Армии».

Кроме того, вождь внёс одну маленькую, но зловещую реплику в текст: «Не пугай, большевики не из пугливых, у нас нет незаменимых людей. Многие нас пугали, но они давно остались на мусорной свалке истории, а партия крепка, как сталь».

А дальше была карьера государственного деятеля.

В 1943-1944 гг. Корнейчук занимал пост заместителя наркома иностранных дел СССР Молотова, а в 1944 г. — первым наркомом иностранных дел Украины после долгого перерыва. Не проявив дарований дипломата, в 1945 г. был заменён Дмитрием Мануильским и назначен начальником Управления по делам искусств при СНК Украинской ССР. С 1949 г. Корнейчук — член бюро Всемирного совета мира и только с 1952 г. — член ЦК КПСС (в партию вступил в 1940 году). Дважды он возглавлял Верховный Совет УССР.

В 1944 году Корнейчук всерьёз воспринял вхождение Украины в ООН, начал разрабатывать планы самостоятельного подписания Украиной мирных договоров после окончания войны — и за украинский сепаратизм в июле того же года был отправлен в отставку.

Корнейчук был самым богатым человеком в УССР.

«Мне как-то попалась ведомость заработков украинских писателей. Сумму, стоявшую против его фамилии, можно сравнить только с Эверестом на фоне киевских холмов», — вспоминал Виктор Некрасов. При этом он мог отдать одну свою премию на танковую колонну, а другую — в Фонд мира. В 1947 году за счет собственных средств он в течение года спасал вдов и детей писателей, погибших на войне, выдавая эту помощь за государственную.

Среди его собеседников и друзей были нобелевский лауреат Фредерик Жолио-Кюри, миллиардер Лоуренс Спелман Рокфеллер, классик английской литературы Джон Бойнтон Пристли… Добавим также советского нобелиата Михаила Шолохова. А Пабло Пикассо в своей мастерской во Франции изготовил при Корнейчуке и его супруге две коллекционные тарелки в подарок гостям — с голубем и петухом. Корнейчук мог часами дискутировать с Жан-Полем Сартром.

Как-то первый секретарь ЦК Компартии Украины Лазарь Каганович вызвал Корнейчука и потребовал разоблачить «буржуазных националистов Рыльского и Бажана». Когда Корнейчук отказался, Каганович потребовал положить партбилет. «Не вы мне его давали, не вам и отбирать», — смело ответил писатель и после конфликта сразу позвонил Сталину, добился аудиенции и прибыл в Кремль. При нем Сталина соединили с Кагановичем: «Лазарь, не трогай Корнейчука и писателей Украины! Выбрось-ка свою бумажку с их фамилиями в корзину».

«Крыша» сохранилась и после смерти вождя.

Никита Хрущёв говорил: «Как же мы можем Корнейчуку запретить пьесу "Крылья"? Царь ведь разрешил Гоголю "Ревизора"!» А через несколько лет на одном из пленумов ЦК КПСС Леонид Ильич спросил: «Почему нет Корнейчука?» Сказали, что тяжело заболел, а нужные лекарства есть только в Германии. Генсек сразу позвонил Эриху Хонеккеру, первому секретарю ЦК СЕПГ. Немцы открыли опечатанный склад и доставили препарат самолётом из Берлина в Москву, а оттуда в Киев.

В писательской среде многие его ненавидели.

«Несравненный приспособленец» и «подслащенная посредственность», как когда-то охарактеризовал личность драматурга Александр Довженко, не раз критиковал с высоких трибун известных украинских писателей «за национализм». «Маленький сталинчик», превративший Союз писателей Украины в «департамент казенной литературы», — таким выглядел Корнейчук, по словам писательницы Евдокии Гуменной.

«Да, не успевал еще начаться очередной «исторический пленум», как он каким-то неведомым, седьмым, восьмым чувством, чуял, чем закончится, к чему будет призывать народ партия и правительство. Не успевал пленум закончиться, как пьеса была если не написана, то «задумка», как любят теперь говорить, доводилась до сведения того, кого надо…

Почему-то считалось, что Корнейчук обаятельный, особенно его улыбка. Ничего отвратительней этой лживой, ханжеской улыбки на негритянских губах его я не знал»
, — писал о нём Виктор Некрасов.

Он им отвечал той же монетой.

Профессор Ю. С. Кобылецкий в книге «Драматург и время» вспоминает, как однажды Корнейчук сказал своему собеседнику: «Вот прочел я лирическое стихотворение поэта о его любви к Украине. Я понимаю и уважаю эти патриотические чувства. Но когда поэт лишь без конца повторяет, что он украинец и любит Украину, для меня этого мало. Я хочу видеть в таких стихах Украину, которая рассылает свои машины во многие страны, ту Украину, производственные марки которой знает весь мир, на заводах и в вузах которой учатся тысячи иностранцев, азиатов, африканцев и т. д.».

Восемь лет он прожил в счастливом третьем браке с актрисой Мариной Захаренко — матерью будущего режиссёра Владимира Бортко. 14 мая 1972 года Александр Евдокимович Корнейчук скончался от рака в киевской больнице «Феофания». В годы перестройки его пьесы перестали ставить, а имя его стало исчезать с карт городов.

Источник
Tags: русская правда
Subscribe
promo peremogi март 16, 2017 23:21 19
Buy for 400 tokens
Сейчас, когда адекватно-умеренным украинцам припекло дупу, они начинают голосить, и у кого-то могут возникнуть сомнения на тему "Украинцы прозревают", "Украинцы задумались", и тому подобное. Считая подобные заблуждения вредными и опасными, привожу старый, но ничуть не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments