Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote in peremogi,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham
peremogi

Category:

Як украиньци панов нимьцев провожали


Из воспоминаний солдата Вермахта Ф.Кюммельса.
Его пехотная дивизия входящая в группировку "Северная Украина" летом 44-го была разгромлена. Русские провели Львовско-Сандомирскую операцию. Подразделение Фридриха отступало. Это были остатки дивизии, фронт распадался. Был сдан Львов. Продолжалась местами очаговая оборона, выставляли оперативные заслоны тормозящие наступление русских. Жалкие остатки Вермахта отходили...
Мы отступали по земле западной Украины и впереди была деревня, где мы в начале войны находились около месяца на постое. Мы, немногие ветераны, увидели знакомые места, и сразу воодушевились. Мы - это остатки третьего егерского батальона, точнее, его остатки в виде двадцати израненных солдат, которого по факту уже не было. Все очень хотели есть и все устали от продолжительного марша, мечтали смыть всю дорожную грязь и поспать.

Отдых нам был крайне необходим. Мы вспоминали эту замечательную деревню, тогда все население нам всячески помогало. Старались нас накормить тем, что у них было. Очень деликатно ко всем нам относились. Всячески помогали чинить и мыть нашу технику, все мелкие наши поручения старательно выполняли. При встрече свой головной убор снимали, офицерам кланялись. Это отношение нас даже забавляло. Женщины нашу форму с большим удовольствием стирали. По вечерам они устраивали посиделки с нами, пели свои красивые песни и хороводы водили. Были не против внимания со стороны всех нас, принимали ухаживания за ними. В тех краях не было партизан, местная полиция с ними эффективно боролась.

Но все для нас изменилось, это мы сразу почувствовали. Кормить нас никто не стал, заявили, что ничего нет. Нас было мало и мы были все слабы, они перед нами уже не пресмыкались. В постое тоже отказали, выделили один сарай с сеном. Это всех нас бесило, но нас было мало. В деревне была их вооруженная полиция из местных.

Устроились на ночлег, все спали на пустой желудок. Надеялись, что через деревню пойдет крупная часть, тогда наведем немецкий порядок...

Но часть не прошла... Ночью нас шум всех разбудил. В сарай ввалилась толпа украинских полицаев и женщин с вилами.

Женщины хотели нас заколоть, одна стала душить ефрейтора, его же ремнем. Мы молили нас не убивать. Мужики своих женщин угомонили, пообещали нам, что убивать не станут, а то вдруг немцы вернуться.

Все наше оружие забрали, личные вещи проверили, все необходимое для себя забрали. Утром нас отпустили. Вышли мы хоть и голодные и без оружия, но все живые.

Тогда я понял, как они все лицемерны. Только мы стали слабее, они нас до нитки обобрали. Но больше всего меня шокировало поведение их женщин, тех - которые в начале войны строили нам глазки, они были более жестокими чем их мужчины.
Tags: ЗАЛ УПА, забытая перемога, картинка, украинство - это
Subscribe

promo peremogi август 19, 13:54 87
Buy for 400 tokens
На смерть Союза. Ну вот скажите, жалко или не жалко теперь, 30 лет спустя, что ГКЧП не смог спасти страну? А смог бы? А вот вы лично — 30 лет…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
И опять укросамки на переднем крае. Вилами запороть ефрейтора, а?
И никого не удивит, если вдруг выяснится, что раненого сержанта РККА в 41-м она таки запорола.

Мы, похоже, порой заблуждаемся, рассуждая об Украине, как о мужской стране.
Это страна - бабЬя. Украинского бабЬя. Их менталитета.
Не русской бабы, которая - "Тетка – где ж она откажет? Хоть какой, а все ж ты свой.", и "Помнишь, Алеша, дороги Смоленщины", а бабы украинской, продуманной, лукавой (заменим этим эвфемизмом - слово "подлой"), своекорыстной и расчетливой. Выживающий эволюционный тип, да.

А потом мы удивляемся Фарион. Дак это вот вона и е. Украинушка. Комсомолка и борцуниха с коммуизмом.

Да, парадигма выживания в "проходном дворе", где мужиков режут, а "баб-с ябут-с", она предопределила формирование этой вырожденной Спарты, где только украинские бабы рожают лохов.
Лохов, на всю жизнь заключенных в обязательства перед бабьем. Жадным и гонорливым, крикливым и хамовитым, а главное - безнаказанным бабьем. Безнаказанным потому, что мы женщин не бьем, без нужды и прикладом, а наши Женщины, их вопли просто унынием высокомерия игнорируют, поскольку в красоте, поведении, слове и повадке - они умеют, а визжать истошно матной руганью - увольте.
Мы не бьем, а для украинцев это - святотатство.

Мы по привычке слушаем мужчин. Наше комплексное сообщество, где патриархат ответственности слит с матриархатом основы и опоры - оно дает публичное слово мужчине. Как ответственному. Это - доверение слова, в доверии, что слово не будет поганым. А то и домой не приходи потом.

На Украине надо слушать баб.
Да, вот этих самых. Они посылают "сыночку" на Донбасс, за занавесками, батареей и плазменным телевизором. Когда "сыночка", раненый, лежит в Харькшпитале, они не едут к нему с малиновым вареньем, нет. Они устраивают митинг "Какого хуя моего сыночку подранили". Сыночка выходить из "Обители Сластона за 50 гривен", едет домой, получает от мамочки пизды, за то что занавески были не в тон, а плазмы было вообще нихуя, и снова пиздует на Донбасс. А там его находит мина, оставленная таким же лохом на своих же "полях".
И "мамочки" воют воем и ненавидят всех вокруг. А тут другому сыночке становится восемнадцать и он пиздует на Донбасс. За плазмой. Маме надо смотреть сериалы. Во всю стену чтоб.

А там, готовый умереть, за мать, за тетку, за соседку, за Иваныча, он же войны ветеран, за дядь Мишу, что углем харкал, да и самому бы еще пожить, да и заебали уже нахуй, лохи мамочкины...
Его лет парень размеряет и взвешивает его по "кривой" ПСО. И находит легковесным, с поправкой на ветер, плавным нажатием.

Пуля патрона 7Н1 пройдет бронепластину, изменив свою строгую форму, чуть отклонится от ребра, разорвет аорту ниже сердца и уткнется в спинную пластину бронежилета, заодно растрепав клочьями легкое. И еще одна "сыночка" улетает нахуй к мамочкиной неполученной плазме, с аккуратной дырочкой в бронике.

И снова на коленях, выть, понимая, что планы на плазму сдвигаются на три года. Пока младший подрастет.
А дай такой мамочке негра, китайца, и тру-индейца, она через пять лет, ну не стара еще, тридцать пять не возраст, сто двадцать не вес, из сыночек флаг Мали соберет. А еще через тринадцать - очередного сыночку отправит за плазмой.

Страшно, блядь? Страшно. Мне вот страшно. От них, от этого украинского бабья. Есть у любого человека вещи, которые он делать не будет. Лучше умереть. Стоя, на коленях, да не суть. Есть всему предел. А там предела нет.
Люди без морального закона внутри. Что, дошло?
А ведь больше там разговор вести не с кем. И не о чем.

Поскольку требования их, чтоб с уважением к ним достойно подошли, чтоб подарков надарили, чтоб комплименты говорили, чтоб в дом ввели и их порядки учинили, требования эти, лошьем ими вот рожденным, декларируемые, мне вовсе не в жилу. Но дело не в этом вовсе.

Дело то в том, что сейчас, они на все готовы, как перед сержантом РККА в 39-м, как перед немецким ефрейтором в 41-м.
А потом - вилы.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →