Скользящий в глубине (667bdr) wrote in peremogi,
Скользящий в глубине
667bdr
peremogi

Республики СССР жили за счет выкачивания ресурсов из России



Ирина Алкснис
обозреватель РИА «Новости»


Всем известен феномен возвращения в места, где бывал ребенком: то, что казалось тогда огромным, завораживающим и удивительным, вдруг оборачивается откровенно небольшим, обыденным и банальным.

Я вспомнила про это на днях, когда судьба занесла меня на вторую малую родину, где я давненько не бывала – в Карелию. А конкретно – в родной город моей мамы, Кондопогу. Тридцатитысячный городок в середине нулевых прогремел на всю страну после беспорядков на этнической почве, а в прошлом году 16-летним уродом там была сожжена Успенская церковь, древнейший деревянный храм России, что стало трагедией и невосполнимой потерей для нашего национального культурного наследия.

А вспомнила я про феномен, с которого начала, потому что в эту поездку Кондопога показалась мне куда красивее, ухоженнее и больше, нежели в детских воспоминаниях. Даже хорошо знакомые улицы стали как будто шире, а сам городок расправился, развернул плечи.

Поймите правильно, я Кондопогу всегда любила, провела в ней немалую часть детства, и мне там было очень хорошо. Но мне это никогда не мешало понимать, что она представляет собой яркий пример неухоженного российского захолустья – с обшарпанными домами, убитыми дорогами и угрюмым пьянством. А в эту поездку я увидела славный городок – небезупречный, но живой и благоустраиваемый.

Это напомнило мне, что никто и ничто не повлияло на развитие у меня критического отношения к СССР и советской системе так сильно, как многочисленные поездки в Карелию из Риги на протяжении всего моего детства. Правда, выводы я сделала уже куда позже, детский опыт просто предоставил обширную пищу для размышлений.

Тогда, в 1980-х, мы каждый год ездили в Карелию в отпуск и везли с собой чемодан продуктов.

Это не метафора.

Если мы летели самолетом, то у нас с собой в качестве гостинцев был реально целый чемодан скоропортящихся продуктов – колбас, сыра, сливочного масла и т. д. Плюс бакалея с долгим сроком хранения (например, яичная вермишель) и, разумеется, рижские сладости. Потому что, хотя для Риги продуктовый дефицит также был частью реальности, его масштабы даже близко нельзя было сравнить с кондопожскими.

Детский ум гибок, и тогда он просто принимал как данность, что покупка молока и сметаны в Кондопоге – это целый квест, когда ты должен с утра пораньше, до их подвоза в магазин, занять очередь с бидоном в руках. Потому что все быстро кончится, и тогда семья останется без нужных продуктов. А в это время в Риге бутылки с молочными продуктами спокойно стояли в магазинных витринах, заканчиваясь только ближе к вечеру, и не было проблемой в любой момент сбегать за сметаной к обеду. С маслом, сыром, мясом и мясопродуктами в кондопожских магазинах дела обстояли еще более удивительным и печальным образом.

Но дело было не только в их крайней редкости в продаже. Даже более важно, что на мой вкус – вкус юной рижанки – все это было откровенно малосъедобным. Помню свое потрясение, когда в кондопожском кафе я попробовала то, что там называлось мороженым. Я никак не могла понять, почему этим словом именуют подслащенную молочную мерзость с многочисленными кристаллами льда.

Нет-нет, в Карелии была масса вкуснейших вещей. Какую потрясающую выпечку делали – и делают до сих пор – местные кулинарии! Что такое безе, я узнала тоже там. Про собственноручно выловленную рыбу, самостоятельно собранные ягоды и грибы и говорить не приходится – любимые северные развлечения.

Но контраст в ассортименте магазинов и общей бытовой устроенности между Ригой и Кондопогой был столь разителен, что бросался в глаза даже ребенку. Впрочем, надо отдать должное, книжный магазин в городе был прекрасен. Я его обожала, паслась в нем почти каждый день, и ежегодно мы увозили из Карелии очередную стопку книжек.

Объяснение этого феномена пришло, когда я стала студенткой, уже после кончины СССР: советская социально-экономическая система стояла на вытягивании ресурсов из РСФСР и перераспределении их в пользу других республик Союза. В самой России также были точки благополучия – столицы, наукограды, закрытые города, но маленький городок в Карелии, в котором я проводила несколько недель каждое лето, жил типичной жизнью русской глубинки.

И когда до меня дошло, что за вкуснейшее рижское эскимо, которое я так любила, расплачивался мой двоюродный брат, вынужденный есть в Кондопоге замерзшую дрянь вместо мороженого, я испытала глубокое отвращение к системе, породившей этот перекос.

К капитализму можно предъявить много претензий, но он никогда не претендовал на безупречную моральную чистоту. Он все больше про эффективность, целесообразность и личную инициативу. Кондопожские магазины и сегодня не могут похвастаться московским разнообразием (хотя с качественными и вкусными продуктами там давно уже, конечно, проблем нет), но это разнообразие определяет частный бизнес, ориентирующийся на вкус и кошелек потребителей. И это по-своему честно.

А вот когда государственная система, позиционирующая себя, как самую справедливую, последовательно и целенаправленно держит за второй сорт миллионы своих граждан, за счет которых кормит (причем куда сытнее и слаще) других – более привилегированных, то на ее гибель можно сказать только одно: туда ей и дорога.
Tags: русская правда
Subscribe
promo peremogi февраль 23, 2019 14:44 8
Buy for 400 tokens
Пишет Аноним: - Вам всё равно не удастся вырастить ничего стоящего без дерьма из нашего коллектора. - О. Но вот же наши поля, посмотрите, отличная земля, удачно, компактно расположены, посадки для снегозадержания в пристойном состоянии - ну, мы, конечно, кое-что подновим ещё, подсадим, -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 78 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →