bogomol91 (bogomol91) wrote in peremogi,
bogomol91
bogomol91
peremogi

Categories:

Памяти защитникам Веприка

Прошу прощения, камрады, если тема покажется немного оффтопной. Хотя в статье присутствуют хохлы (даже эталонные), но в целом она немного про другое.

А именно, я решил написать про один эпизод из истории России.

Зимой 2019 года наступила дата еще одного своеобразного юбилея в истории России - 310 лет обороны крепости Веприк. Увы и ах, данное событие очень слабо освещено широким слоям населения. И многие исторические сообщества, к сожалению, тоже обошли его стороной. Я тоже, увы, немножко запоздал с написанием этой статьи. Виноват, исправляюсь. Раз уж никто не рассказывает людям об этом весьма знаменательном событии, сделаю это сам.

Если угодно, пост можно считать пятничной курилкой.

Предыстория

В 1700 году в Европе началась очередная война, которая в российской историографии носит название "Северная". Военный альянс, состоящий из Дании, Польши, Саксонии (Речью Посполитой и Саксонией правил один и тот же монарх - курфюст Август Сильный) и России объявил войну Швеции. Однако войны в стиле "забьем толпой одного" не получилось - Швецией правил умный и расчетливый король Карл XII, а шведская армия тогда по праву считалась одна из лучших в Европе. Чего нельзя было сказать в 1700 году о противниках шведов. Пока начавшие было бучу поляки и немцы медлили, Карл XII перехватил инициативу. Сначала шведы "отправили в нокаут" Данию, совершив внезапный поход к Копенгагену. Датчане в итоге очень быстро выбыли из войны - в том же 1700 году. Затем шведы решили разобраться с армией Августа Сильного. Русских Карл XII решил "оставить на десерт" - среди шведов тогда бытовало мнение, что русская армия - это скопище диких неумелых варваров. Поначалу это мнение даже подтверждалось (русская армия проиграла битвы под Нарвой в 1700 году и под Печорами в 1701 году). Однако с 1702 года русские внезапно стали выигрывать у шведов битву за битвой. К концу 1703 года армия Петра I завоевала Ингерманландию, в 1704 году - Ливонию. И цели, поставленные Петром, были, в принципе - выполнены. Если бы Швеция согласилась отдать Ингерманландию русскии, то война для России завершилась бы уже в 1704 году. Но Карл XII слегка схитрил - пообещал заключить мир с Петром I, а сам потянул время и сумел окончательно разгромить польско-саксонскую армию при бездействии русских войск. После чего начал копить силы для решающего удара по России. Более того, в 1706 году шведы вели переговоры с турками, и существовал немалый шанс, что русским придется воевать на два фронта против шведско-османского союза. Правда, союз в результате (на наше счастье) так и не получился, зато шведская армия почти год стояла в Саксонии, пополняя запасы и набирая людей. Надо обязательно отметить, что "русская кампания" Карла XII подразумевала не просто разгром русских войск и возвращения завоеванных Петром I территорий. О нет, цели были куда глобальнее. А именно:

1. Полное уничтожение государственной самостоятельности Русского государства;
2. Утверждение вассалом на русском троне либо сына короля Яна III Собеского Якуба Собеского, либо, «если заслужит», — царевича Алексея;
3. Отторжение от Москвы Пскова и Новгорода и всего севера России в целом;
4. Присоединение Украины, Смоленщины и других западнорусских территорий к уже вассальной, покорной шведам Польше,
5. Разделение остальной России на удельные княжества.

Грандиозные планы, не правда ли? Надо сказать, что Карл XII поначалу не уведомил об этом даже своих собственных военачальников. На первых порах среди окружения шведского короля бытовало мнение, что королевская армия ударит, как встарь, по Псковщине, возьмет Псков и этот странный новый, еще только строящийся город в устье Невы. Потом продвинется дальше и где-нибудь возле Новгорода поставит окончательную точку в войне. Однако потом Карл всех удивил, заявив, что нужно наносить прямой удар на Москву. Чего вы боитесь, мои храбрые генералы? Московиты хоть и окрепли за последние годы, но им не сравниться с лучшими солдатами Европы. Вдобавок этот странный русский правитель-дылда Петр такуууую политику в своей стране проводит дурацкую, что весь люд уже против него. Да стоит шведам вступить на русскую землю, как вся чернь нас поддержит! Ай-да на Москву!

При этом, в России хоть и знали о готовящемся великом походе шведов, но, разумеется, не ведали их планов. Петр I справедливо предположил, что армия Карла XII попытается зайти с севера, посему принял соответствующие меры. Еще в начале 1707 года царь указал оповестить все население в 200-вёрстной полосе от Пскова до Гетманщины («от границ на двести вёрст поперёг, а в длину от Пскова чрез Смоленск до Черкасских городов»), чтобы с весны как можно дальше от дорог намечались «крепкие укрытия» для людей, скота и места для сена, а также ямы для хранения зерна. От Чудского озера через леса Смоленщины и Брянщины прокладывалась огромная «линия Петра I»: рубились засеки, в полях отсыпались валы. Позади «линии Петра» предполагалась рокадная дорога в 90 шагов шириной с мостами и гатями для переброски колонн вдоль фронта по четыре человека в ряд. На земле Великого княжества Литовского у Орши по обеим сторонам Днепра с 1706 года делались мосты, «транжаменты», которые «замётывались» звеньями и рогатками. Регулярная правительственная и военная почта связала все города на востоке Белоруссии. Крупные русские города (Москва, Смоленск, Новгород, Псков, Великие Луки, Брянск) обращались в крепости, не подлежащие капитуляции. Указ об обороне столицы был издан ещё 25 апреля 1707 года. Выезд из Москвы без разрешения запрещался. Москвичам предписывалось свозить хлеб для хранения в Кремль, чтобы не пришлось сжигать его во время осады. Жителям разъясняли, что и в прежние времена «от бездельных татар» воздвигали Земляной город и копали в Кремле колодцы. Сформировали «Московскую регулярную армию». Все распоряжения подлежали беспрекословному выполнению «как в день судный».
На всем западе России, начиная от границы по Новгородской, Смоленской, Калужской и Серпуховской дорогам и вплоть до Москвы, мосты исправлялись, а радиальные пути к столице засекались через каждые 5 вёрст по версте. С железоделательных заводов ядра, бомбы, гранаты, пушки переправлялись на восток. Население обязывали свозить свой «провиант и пожитки» в Смоленск, Великие Луки, Псков, Новгород и Нарву, «понеже под нужной час будут все палить». Провианта в городах должно быть на 5 месяцев, «дабы по всем дорогам нашему войску было пристанище». Можайск и Тверь крепили пушками, палисадами и дополнительными людьми из уездов. Тех, кто не имел ружей, в города не пускали. В Петербурге царь приказал укрепить палисадом и брустверами кронверк Петропавловской крепости. В общем, шведов готовились встречать со всеми почестями.

Русский поход Карла XII

Шведам частично было известно о приготовлениях русских, поэтому через Псковщину и Новгородчину решили не идти. Вместо этого шведы попытались "сделать ход конем". Официально принято считать, что "поход шведов на Москву" начался летом 1708 года, но де-факто - раньше, еще осенью 1707 года. 1 сентября 1707 года шведская армия (35 тысяч человек) выступила из Саксонии в направлении Польши. За 11 месяцев пребывания в Саксонии Карлу XII удалось восполнить потери и существенно укрепить свои войска. Перейдя Одер, Карл соединился с подкреплениями, подошедшими из Швеции, у Познани, а затем повёл свою армию к Торуню, около которого в ноябре по льду перешёл Вислу. Войска полководца Александра Меншикова под угрозой окружения с севера отступили от Варшавы к реке Нарев, готовясь там встретить шведов. Однако главные силы шведской армии совершили тяжёлый переход по фактическому бездорожью через Мазурские болота и в феврале 1708 года вышли к Гродно. Русская армия снова без боя отступила уже к Минску. На этот раз измученная 500 км переходом шведская армия вынуждена была остановиться для пополнения запасов провианта и фуража, подтягивания отставших.

В Минске шведы перезимовали. Армия Карла выросла до 38 тысяч человек. И, как наступило лето 1708 года, отправилась в путь, в направлении Днепра. В это же время из Риги вышел и направился для присоединения к Карлу XII корпус генерала Адама Левенгаупта - по сути, вторая шведская армия.

Шведам удалось перехитрить русских, переправиться через реку Березина, затем разбить русскую армию в сражении у Головчина, форсировать Днепр и занять Могилев. Но на этом успехи шведской армии закончились. Русские изматывали противника мелкими стычками, при этом уклоняясь от генерального сражения. Шведам не удалось захватить Санкт-Петербург. А самое главное - начались проблемы с продовольствием и фуражом. Вопреки мнению шведского короля, русское население отнюдь не стремилось поддерживать армию иноземцев. Крестьяне прятали съестные припасы в различных тайниках или зарывали в землю, да еще и на отставших шведских солдат умудрялись нападать. Отступающей русской армией сжигались поселения, засыпались колодцы. Всё больше и больше шведы думали не о том, как бы скорее взять Москву, а где бы взять еды. Огромные обозы с припасами имелись при корпусе Левенгаупта. Но он опаздывал. Более того, Карл XII вообще понятия не имел, где тот находится - все гонцы, посылаемые шведским генералом, перехватывались русскими конными патрулями.

10 сентября 1708 года в сражении под Лесной уже вся армия Левенгаупта была перехвачена русским войском во главе с Меншиковым и самим Петром I, и в завязавшемся сражении потеряла более половины личного состава. После длившийся целый день битвы, люди Левенгаупта под покровом ночи сожгли свои обозы со всем содержимым, порох и пушки утопили в болотах, а сами бросились прочь. Левенгаупту в итоге все же удалось соединиться с основной шведской армией, но положение для шведов было катастрофичным - войска генерала не привезли ни пищи, ни пороха, ни снарядов, ни пуль. К королю приехало только восемь тысяч усталых, голодных, измученных солдат. И как с этим идти на Москву? Ведь на пути еще и огромный город-крепость Смоленск. А там гарнизону почти семь тыщ человек, да стены толстенные, да орудий на этих стенах и в башнях тьма-тьмущая. А припасов в городе чуть ли не на годы. Ни осадишь и не возьмешь штурмом такого исполина. Так что же делать?!
И тут короля осенило. Так ведь есть же этот предводитель лихих людей и полуразбойничьих шаек в Малороссии. Гетман Мазепа, да-да. Он какое-то время назад изъявил желание перейти на службу к Карлу. Обещал помощь припасами, оружием, людьми. Правда, отнюдь не все малороссы ему подчиняются, только те, что поплоше да посвоевольней. Ай, ладно, хрен с ними, с людьми. Пожрать бы нормально да людей накормить! Скорее туда!

Таким образом, вместо продвижения на восток шведы двинулись на юг, в русскую Малороссию. 4 ноября к Карлу XII присоединились отряды изменников-казаков вместе с самим Мазепой. Те повели "дорогих гостей" в столицу Гетманщины - город Батурин. Но и здесь иноземным захватчикам пришлось обломаться - 13 ноября войска Александра Меншикова захватили штурмом Батурин, вычистив из города все возможные запасы и вывезя артиллерию. Огромный дворец Мазепы был сожжен. Армия шведов вновь осталась ни с чем. А между тем, дело шло уже к зиме...

Зима 1708/1709 года

Зима 1708/09 годов не только на русской Северщине, но и во всей Европе выдалась крайне морозная. Температура иногда доходила аж до минус 40 градусов по Цельсию (А кто-то еще ноет, что им в минус 10 холодно, хе-хе). При этом, вокруг - поля и степи. По словам участника того похода лейтенанта Лица, птицы падали, замерзая на лету (тоже в русских источниках: «…птицы на воздухе мерли»). Шведы отчаянно стремились найти какой-нибудь город с полными складами припасов, где можно было перезимовать. В декабре 1708 года шведы заняли городок Ромны. Но припасов там не оказались. Тогда Карл XII принял решение занять город Гадяч (нынешняя Полтавская область) в 56 километрах от Ромен. Там есть полноценный замок, да и сам город побольше. Авось свезет!

Шведы двинулись в путь, и этот марш до Гадяча стал для них настоящим адом. Люди шведского короля буквально устилали дорогу трупами людей и лошадей. А когда пришли - их ждало полнейшее разочарование. Припасов в городе крайне мало, предместье выжжено русскими. Да и в замок вместились далеко не все, а только одна треть сильно поредевшей армии. Впрочем, те, кому повезло попасть туда отнюдь не остались в восторге. Холодно, голодно, дров почти нет. Непротопленный и необогретый замок превратился в промерзший каменный мешок. Не лучше было и остальным - пришлось довольствоваться хатами да землянками, а то и вовсе спать под открытым небом. Сотни солдат погибали от холода каждый день. Фельдшеры только и занимались тем, что ампутировали обмороженные конечности. Всего за несколько дней армия Карла XII уменьшилась на четыре тысячи человек (и это еще скромные циферки. По другим шведским документам - потери были около 7 тысяч человек).

И при всём этом русские продолжали тревожить врага своими налетами. Оказывать сопротивление внезапно появившимся конным было сложно. Попробуйте при сорокаградусном морозе окоченевшими руками нажать на спусковой крючок ружья или вытащить саблю из ножен! Часто шведы, не в силах терпеть всё это, сами бежали сдаваться к русским. Моральный дух у шведского войска был ниже некуда.

Одним из форпостом и перевалочным пунктом для русских был небольшой городок Веприк недалеко от Гадяча. И в какой-то момент шведский король решил, мол, надо хоть как-то показать местной черни, кто здесь хозяин! И решил взять этот городок штурмом. Интересно то, что что генерал-квартирмейстер Гилленкрок пробовал остановить Карла, указывая на то, что «армия на этом походе, при чрезвычайной стуже, может подвергнуться большому несчастию…» и советовал временно вернуться на прежние позиции. Его мнение поддерживал и фельдмаршал граф Реншильд, однако Карл возразил: «Нет! этого я никогда не сделаю», и штабные офицеры вынуждены были подчиниться «железной воле» короля.

Что представлял из себя Веприк

В то время Веприк являлся небольшим сотенным пунктом (полуселом-полугородком) Гадячского казачьего полка. Его население не превышало 1500 человек. Периметр защитного ограждения ― 3 тысячи метров. Веприк не имел сложных фортификационных сооружений: он был обнесён четырёхугольным земляным валом 6―8 метров высотой и частоколом на нём из сосновых брёвен, а также рвом глубиной до полутора метров, который к тому времени был уже завален снегом. Для обороны городок не имел ни бастионов, ни блокгаузов. Хаты внутри городка были покрыты соломой.

По своему местоположению Веприк в некоторой степени имел важное стратегическое значение. Это подтверждается тем, что сам Пётр I пять раз бывал в нём, осматривая местность. Кроме того, царь ещё в декабре распорядился доставить в Веприк провиант «безотложно на 2 месяца, чтоб было у них».

Гарнизон Веприка состоял из Переяславского пехотного полка (2 батальона), одного батальона Ивангородского пехотного полка, около сотни драгун (общее число пехоты и драгун — 1100 чел.), 400 казаков Харьковского полка и 3 полковых орудий.
Активное участие в отбитии штурма принимали жители Веприка и окрестных сёл Бобрика и Роменчика. Местные малоросские казаки и крестьяне были вооружены самодельными шашками и пиками.
Комендантом Веприка на тот момент являлся командир Переяславского полка полковник В. Ю. Фермор (шотландец по происхождению). Его заместителем был командир батальона Ивангородского полка подполковник С. Я. Юрлов.

Осада и штурм Веприка

24 декабря (4) января шведская армия приблизилась к окрестностям Веприка. В то время под ним находились драгунские полки генерал-лейтенанта Ренне. Ввиду сильных морозов, последний не стал выставлять дальних караулов, однако пикет харьковских казаков обнаружил движение неприятеля и успел вовремя поднять тревогу, после чего казаки с сотней драгун вошли в веприковскую крепость, а Ренне с остальными драгунами спешно стал отступать к Лебедину. Карл, оставив для осады Веприка 2 пехотных и 3 кавалерийских полка, обошёл его и принялся преследовать отступающих русских. Однако, ввиду всё тех же морозов, через 2 дня Карл остановил преследование и повернул армию к Веприку и Зенькову. В последнем с основными силами остановился сам Карл.
Защитники Веприка принялись готовиться к обороне. Ещё до подхода шведской армии солдаты гарнизона успели соорудить по углам частокола площадки для 3 имевшихся у них полковых орудий. Укрепления и бастионы, конечно, создать было невозможно, но местные жители выкручивались как могли - нарастили валы хворостом и в течение суток обливали их водой. Получилась огромная ледяная стена. Ворота завалили мешками с землёй и зерном. Шведские генералы, увидев всё это - насупились. Ведь в армии шведов (это ж надо!) не оказалось штурмовых лестниц и топоров для слома ворот. А тратить порох и пушечные ядра на какую-то деревню - просто жалко...

А, может, русские солдафоны и чернь сами сдадутся, без кровопролития? Карл послал полковника графа фон Шперлинга предложить коменданту городка сдаться и заявить, что «в противном случае, город будет взят приступом, гарнизон истреблён, а он повешен на воротах». Комендант ответил отказом, лояльно ссылаясь на то, что король, уважая храбрость, не станет в случае победы, так жестоко поступать «…ибо, по повелению Царя, он [Фермор] должен защищаться до последней возможности».

Почти две недели продолжалась вынужденная осада города шведами. При этом, русские отнюдь не желали просто сидеть за стенами. Вплоть до 5 (16) января, (то есть, до прибытия под него короля со значительными силами) гарнизон ежедневно выходил из укрепления и производил атаки на шведские подразделения. Дело однажды дошло до того, что, как писал генерал Левенгаупт, — казаки, вышедшие из Веприка, чуть не захватили его в плен, когда он обогревался в одной из окрестных хат!

Наконец, решив покончить с затянувшимся сопротивлением маленького городка, находившегося внутри расположений шведской армии, Карл XII 5 (16) января 1709 года с фельдмаршалом графом Реншильдом, Лифляндским драгунским полком фон Шрейтерфельда и артиллерией выступил из Зенькова к Веприку. К штурму Веприка король готовился не один день, так как ещё со 2 (13) января по его приказу солдаты начали сколачивать штурмовые лестницы, а рекогносцировать подступы к крепости были направлены генерал-майор Штакельберг и полковник Далекарлийского (Дальского) пехотного полка фон Сигрот. На момент выступления, уже был разработан подробный план штурма, составленный самим королём. Порох и пушки все-таки решили использовать. Слишком уж дерзкие эти русские, надо их наказать!
6 (17) января 1709 года согласно составленной королём диспозиции, шведская армия выстроилась в 3 штурмовых колонны (по 600 человек в каждой). За ними были установлены 4 батареи (по 5 орудий в каждой). В полдень, вслед за артподготовкой, одновременно были пущены три ракеты, как сигнал к атаке с трёх сторон, и колонны бросились на штурм. Шведская артиллерия вела интенсивный огонь поверх валов, но защитники Веприка, вместо того, чтобы тут же в испуге броситься со стен врассыпную, сами открыли залповый огонь по атакующим. Шведы с самого начала атаки стали нести тяжёлые потери. Руководитель штурма генерал-майор Штакельберг получил ранение в ногу. Средняя колонна Альбедиля из спешенных драгун стремительным броском значительно опередила обременённые ноской лестниц фланговые колонны, и, несмотря на тяжелейшие потери, сумела достичь ворот и даже частично их проломить. Однако на этот участок тут же устремилась значительная часть гарнизона. Шквальным огнём атакующие были отброшены, при этом у ворот погиб капитан немецких драгун граф Гюлленштольпе.

С не менее тяжёлыми потерями продвигались и боковые колонны. Стрелки гарнизона метким прицельным огнём в первую очередь поражали офицеров и солдат, несущих осадные лестницы по 8―10 человек каждую. Вместо погибших, лестницы подхватывали следующие. В самом начале атаки погиб полковник Шперлинг, а его колонна была большей частью истреблена, так и не дойдя до рва. Реншильд поскакал к резерву, чтобы отдать драгунам распоряжение приблизиться к валу и открыть огонь по защитникам, однако на пути он был сбит с коня артгранатой, получив контузию в правый бок. Вскоре его подобрали и тут же отправили в Гадяч (там под охраной остались больные и раненые солдаты шведской армии). Кроме того, в самом начале штурма оказался убит полковник Фритцке, руководивший одной из боковых колонн. Карл тут же заменил его полковником К. Шперлингом, однако вскоре и он получил смертельное ранение. В итоге шведы сумели донести до городского рва аж целых две лестницы. Но, вот облом, они оказались слишком короткими!

В течение 5 часов Карл трижды бросал на штурм всё новые и новые подразделения. Значительное число атакующих погибали от огня стрелков и артиллерии веприковского гарнизона, так и не дойдя до русских укреплений. Те же солдаты, которые сумели добежать до вала, не имея возможности взобраться по его ледяной поверхности, скатывались вниз и жались к подножию вала, стараясь спастись от стрелков гарнизона в мёртвой зоне. В то же время жители Веприка сбрасывали на шведов брёвна и камни, лили горячую смолу и даже обычную воду, превратившуюся на таком морозе в смертельное оружие. Забавным может показаться тот факт, что защитниками в качестве оружия использовался еще и горячий кулеш, действовавший не хуже той же смолы! Дополнительный урон шведам наносила их же артиллерия. Ядра рикошетом отскакивали от ледяной корки вала и вместе с осколками льда поражали своих же солдат. В некоторых местах шведам всё-таки удалось взобраться по лестницам на верхушку вала, где они тут же были изрублены, а их тела сброшены вниз. Всё, чего смогли добиться шведские солдаты - подбить одно из орудий гарнизона да поджечь артгранатой какой-то сарай в городе, который быстро потушили. На помощь штурмующим была брошена находившаяся в резерве кавалерия лифляндского адельсфана, но и ее усилия оказались тщетными - в завязавшейся перестрелке одержали верх русские. В конце концов, шведские войска в беспорядке отступили. Те, кто смог. Многие шведы во время штурма оказались внутри городского рва, откуда им, раненым, выбраться не было возможности. Брошенные на произвол судьбы солдаты просто замерзли насмерть там.

Впрочем, положение осажденных тоже оказалось не из легких. Шведы сумели задержать идущую на помощь Веприку подмогу, патронов и пороха почти не осталось, припасы после двухнедельной осады подошли к концу. Фермор провёл Военный совет, на котором было принято решение капитулировать. Ночью над Веприком под шамад (барабанный бой как сигнал о сдаче) был поднят белый флаг, а вслед за этим был сдан первый пост и отправлены в шведский лагерь двое заложников.

Утром 7 (18) января русский гарнизон вышел из городка и сложил оружие. Шведский король был так поражен мужеством защитников, что даже осыпал их почестями. Фермору и Юрлову было позволено оставить их шпаги и пистолеты при себе, а каждому военнопленному солдату, кроме сохранения их багажа, в знак уважения к их храбрости, было выдано по 10 польских злотых. На следующий день военнопленные были переправлены в Зеньков, где они были размещены по хорошим квартирам. Наблюдение за пленными и ответственность за их продовольственным обеспечением были возложены на полковника Ранка.

Иная участь ожидала местных малороссов. Король передал их гетману Мазепе в качестве его подданных. Посол синода евангелическо-лютеранской церкови пастор Крман, находившийся на тот момент при Карле XII, писал, что король оказал всем «московитским» солдатам милость. Что касается пленных крестьян, то Крман писал:
«… гетман же Мазепа посадил нескольких своих подданных в ямы и уморил голодом. Некоторые победители рубили мечами женщин, которые поливали атакующих шведов кипятком и поражали камнями».

Вот такой был "замечательный" человек Иван Мазепа, типичный хохол...

Потери сторон

Русские:
По шведским данным потери русского гарнизона составляли 175 убитыми (из них 8 офицеров) и 150 ранеными.
По русским данным гарнизон потерял: убитыми 3 капитанов, 2 поручиков, 2 прапорщиков и 167 солдат; ранеными ― 150 солдат.
Численность сдавшихся в плен в разных источниках имеет большой разброс. Так Нордберг сообщает, что в плен сдались ― «комендант, 2 полковника, 2 майора, 30 других офицеров, 1900 солдат, 100 драгун и 400 крестьян; 4 пушки и всё вооружение гарнизона». Однако эти сведения ставятся под сомнение, так как упоминаемых Нордбергом 2 полковников, кроме коменданта упоминаемого отдельно, в Веприке не было, а подполковник (тоже единственный в гарнизоне, то есть ― Юрлов) вовсе не упомянут. Также явно завышено число солдат (1900), коего не было при начале осады. Вызывает вопрос о числе захваченных орудий (4), ― при обороне их было 3, одно из которых было подбито.
По сообщению Уитворта солдат было пленено 896 человек.

Шведы:
При штурме Веприка шведская армия понесла тяжелейшие потери, причём высок был процент потерь из офицерского состава. Шведский историк А. Стилле констатировал:
"Потери при штурме Веприка можно сравнить с потерями в большом сражении. Особенно печально для шведов было, что они потеряли при этом цвет своего офицерства…"
Численный же показатель потерь, в частности относительно погибших, в разных первоисточниках варьируется от 200 до 1500 человек.

По шведским данным:
Прусский подполковник барон фон Силтманн, находившийся в шведской армии в качестве наблюдателя, в своём дневнике исчисляет шведские потери в 200 убитых и 1000 раненых.

Гвардейский капеллан Й. Нордберг ― 400 убитых и 700 раненых.

Словацкий посол, находившийся в то время при Карле XII, пастор Д. Крман писал, что шведов пало около 500 человек.

Армейский капеллан С. Агрелл в своём дневнике писал, что кроме многих офицеров при штурме погибло около 900 нижних чинов и много было ранено.
Генерал-квартирмейстер А. Гилленкрок писал, что было убито более 1000 человек, и много ранено.

По русским данным:
По показаниям шведских пленных, их армия при штурме потеряла убитыми 3 полковника, 43 обер-офицера и 1200 рядовых «кроме раненых, которых в Гадяч отвезли».

Граф Г. Головкин в своём письме князю В. Долгорукому от 12 января 1709 года писал, что по сообщению 7 шведских унтер-офицеров они потеряли при штурме Веприка 1500 убитыми и около 2000 ранеными.

В других источниках:
Современник тех событий хронист Г. Лимьерс сообщает, что шведские потери составляли одними убитыми более 1200 человек.

Наиболее подробные сведения о потерях шведской армии 6 января под Веприком приводил в своём докладе от 2 февраля 1709 года английский посол в Москве барон Ч. Уитворт. Используя разносторонние источники, он насчитывал одними убитыми 1410 человек. А именно:

Убиты:
4 полковника;
2 подполковника;
3 майора;
7 капитанов;
9 поручиков и прапорщиков;
1385 нижних чинов.

Ранены:
фельдмаршал Реншёльд (контузия);
принц Вюртембергский (контузия);
генерал-майор Штакельберг;
20―30 других офицеров;
около 1000 нижних чинов.

Итоги и последствия

10 (21) января по приказу короля команда из 150 человек под руководством майора Видемейера сожгла Веприк дотла. Местные жители, оборонявшие Веприк, были заключены Мазепой в погребах и подвалах зеньковского замка. Большая часть из них погибла от голода и холода, и лишь некоторое время спустя выжившие заключённые были выпущены Мазепой на свободу. Русские пленные были переправлены в Старые Санжары, и Карл намеревался начать с Петром переговоры об обмене пленными, но начавшиеся вскоре активные боевые действия со стороны русской армии, заставили короля отказаться от переговоров.
Падение Веприка особо взволновало Петра I. 12 (23) января он направил всем комендантам крепостей распоряжение о заготовке провианта, как минимум, на 4 месяца, а также предписывал «… ежели неприятель будет ваш город атаковать, то, с помощью божьей, бороться до последнего человека и ни на какой аккорд с неприятелем никогда не вступать под смертной казнью». В своём письме А. Меншикову от 1 февраля, Пётр в отношении Ахтырки предписывал, что если неприятель намерится её осаждать, то немедленно выжечь всё предместье, по скрипту: «… дабы не так стало, как в Веприке».
Находившийся в плену вместе с бывшим гарнизоном подполковник Юрлов через шпионов наладил связь с русским командованием и успешно скоординировал его действия по отбитию у шведов Старых Санжар. 11 (22) июня генерал-лейтенант Генскин с 2500 драгун, Астраханским пехотным полком (1000―1200 человек) и несколькими сотнями запорожских казаков внезапно появился у села. Комендант шведского лагеря (3500 человек) генерал-майор Круз решил покинуть Старые Санжары, приказав предварительно истребить пленных, как ненужную обузу. Шведские караульные принялись колоть пленных штыками, последние же, сорвав оковы и, «употребя оные вместо оружия», а также «дубьём и кольем и что могли в руки получить и великое число неприятелей побили», тем самым также содействовали атаке Генскина. Шведы успели истребить 147 русских пленных, однако в результате стремительной атаки Генскина и активных действий «бывших» военнопленных, после 2-часового упорного боя шведский гарнизон обратился в бегство. При этом, как отмечал граф Головкин в своей реляции послу в Дании князю В. Долгорукому, «на поле и в городе более 1000 неприятельского трупу сочтено, кроме что в погоне от наших казаков побито».
В результате этих действий было освобождено 1270 военнопленных, подавляющую часть которых составлял бывший веприковский гарнизон. Юрлову было присвоено звание полковника. Однако Переяславский полк, вероятно за капитуляцию, был расформирован.
А война продолжалась. В феврале 1709 года шведский король едва не попал в плен под Красным Кутом, а летом - потерпел поражение под Полтавой, что оказалось крахом всей "русской кампании". Правда, война продлилась еще целых двенадцать лет, завершившись только в 1721 году.

Почему же так важно помнить именно про Веприк?

Ну, первая причина очевидна - оборона этого небольшого городка является очередным примером мужества и героизма не только русских солдат, но и обычных русских людей (как мужчин, так и женщин), не побоявшихся дать отпор пусть и измученной и обескровленной, но все же многочисленной и все еще сильной шведской армии. При том, что у шведов было првосходство в людях и артиллерии, а у русского гарнизона - всего три пушечки и деревянная стенка.

Вторая причина - это корень причины первой. Русские люди решились дать отпор шведам, даже под угрозой полного истребления населения Веприка. Хотя, казалось бы, русский царь далеко, а шведский король - вот он, рядом. И, к тому же, царь Петр действительно слишком уж пугающий для обычного мирянина тех лет человек. Всё переменил - стрельцов расформировал, а многих вообще казнил, патриаршество упразднил, одежду странную носит, трубку курит (выдыхает дым изо рта = является приспешником Дьявола), летоисчисление поменял, даты праздников поменял, армию поменял, даже столицу перенес из Златоглавой не пойми куда. И какие-то странные иноземцы всюду его окружают. А уж сколько налогов ввел он новых - мама не горюй! И при этом, в шведов стреляли без малейшего сомнения. Почему? Ответов кроме "потому что русские" и "потому что не хохлы" не нахожу.

Есть и еще причины, почему следует помнить это событие. Ведь именно после штурма Веприка шведы надорвались окончательно. Вместо того, чтобы поднять моральный дух войска. Карл XII загнал его еще больше "под плинтус". Иные историки пишут, что именно Веприк стал причиной полной остановки шведской армии на Москву и "разброда и шатаний" шведских войск в целом. Так это или нет - можно долго спорить.

Но факт есть факт - шведский король очень горько пожалел, что вообще связался с русскими и в Россию пришел. Не после Лесной, и не после Полтавы, а, судя по всему, именно под Веприком. И если Лесная - это "фундамент" русской победы под Полтавой, то осада и штурм Веприка - ее "цокольный этаж" и "входная группа".

Веприк, 310 лет. Русский потомок - русским предкам.

Tags: знаете ли вы шо, крутить наждак, курилка, русская правда, сало уронили!
Subscribe
promo peremogi февраль 24, 2018 11:32 147
Buy for 400 tokens
А плохая РФ ни каяться, ни платить не хочет. В продолжение темы " Не прошло и четыре года..." Ну, во-первых, полностью эта поговорка звучит так: "Русские своих на войне не бросают". То есть, своих и на войне. А во-вторых, читаем комментарии и ищем там своих.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments