hullam_del_ray (hullam_del_ray) wrote in peremogi,
hullam_del_ray
hullam_del_ray
peremogi

Categories:

Дна нет. Вельзевул ищет ответственных за пробитие.

Боевики «ЛНР» прятали нас от кадыровцев, — легендарная медсестра о плене и ранении на Донбассе

Легендарная фронтовая медсестра 55-летняя Татьяна Борисенко прошла Майдан и две войны. На обеих получила тяжелые ранения, контузии и увечья. «Четыре года назад меня ранило осколком и контузило при минометном обстреле на Луганщине, — говорит мама Таня — Татьяну Борисенко прозвали так еще на Майдане. — Два года назад — снова контузило при минометном обстреле на Донетчине. Стреляли россияне. Как и в январе 1990 года в Азербайджане. Я оказывала там первую помощь людям, вышедшим на улицы Баку на протест против политики советского правительства. На мне был белый халат и косынка с красным крестом. Но это не уберегло от пуль советских солдат, которые стреляли по мирным жителям». С Майдана Татьяна отправилась на фронт, где в июле 2014-го снова была ранена и контужена. Немного подлечившись, она вернулась на Донбасс и попала в плен к боевикам, где чуть не погибла от пыток…

— Татьяна Григорьевна, что заставляло вас, пройдя через такие испытания, все время возвращаться на фронт?

— Это мой долг. Я медсестра, значит военнообязанная. А медиков на фронте остро не хватает. На Майдане ребята смотрели на нас, медиков, как на богов. И мы многих действительно вытаскивали с того света, оказывая им первую помощь. И на Майдане, и на фронте.

— За это вас прозвали мамой Таней?

— Нет. За то, что я доставляла защитникам Майдана молоко, которое приносили киевляне. Подогревала молоко и под одеждой носила эти бутылочки ребятам, охранявшим периметр. Они стали меня приветствовать: «Мама Таня пришла, молочка принесла». Дочь, которая работает в столичном ресторане, уговаривала меня уйти: «Тебя ведь убьют».

— Работы было много?

— Да. И на Майдане, и на фронте, где в 2014—2015 годах раненые шли потоком. Я была как раз в местах самых горячих боев Луганской и Донецкой областей. И там символика Красного Креста на нашей одежде тоже не спасала медиков ни от пуль, ни от осколков, ни от плена оккупантов. В этом я убедилась еще в 1990-м во время подавления Советской армией гражданских протестов в Баку.Считаю, что события в Баку, а затем в Нагорном Карабахе — это не межэтнические конфликты между армянами и азербайджанцами, которые до этого как-то уживались на той территории. Это конфликты, спровоцированные россиянами. Как и война на Донбассе. Это нужно стране-агрессору для того, чтобы как можно дольше удерживать свое влияние на территории постсоветских республик — а по сути, территории других стран, захваченных Россией 100 и более лет назад. Этот же сценарий повторился и в Украине.

— Как вы оказались в Баку во время событий Черного января 1990 года, ведь вы уроженка Черниговской области?

— В Баку меня забрала тетя после того, как 26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС. Тогда многие старались уехать подальше «от радиации». Муж тети, военный моряк, служил в столице Азербайджана. Там я окончила медицинское училище. Когда в Баку начались гражданские протесты, я работала в больнице имени Семашко. Медработников отправляли нести дежурство на улицах — оказывать помощь раненым. Там я впервые пострадала от россиян. Советские войска стреляли по безоружным людям, в том числе медработникам.Пуля, срикошетив от дерева, попала мне в живот, задев почку. К счастью, почка уцелела. В больнице я провалялась полгода, перенесла несколько операций. Мама долго не знала, где я. Тетя нашла меня спустя месяц, но никак не могла сообщить маме об этом, так как в течение нескольких месяцев в Баку не было связи с внешним миром — не работали почта и телефонная связь, а мобильной связи и Интернета тогда еще не было.
А на Чернобыльскую АЭС я все же попала. С 2010 по 2013 год работала вахтовым методом в столовой на объекте «Укрытие». В 2010-м поселилась в родном селе на Черниговщине вместе с мамой, которая стала нуждаться в уходе. А работу в селе найти непросто…
Отмечу, что ранили меня в Баку как раз в день моего рождения — 20 января. Это вообще какой-то для меня «кармический» день. 19 января 2014 года я приехала на Майдан и уже на следующий день впервые попала под газовую атаку — «Беркут» забросал нас газовыми гранатами на улице Грушевского. Затем такие же атаки повторялись с 18 по 20 февраля, когда силовики штурмовали Майдан. Вскоре у всех, кто надышался этими газами, поднялась температура, появились симптомы воспаления легких. Нас госпитализировали сначала в столичную больницу скорой помощи. Затем отправили на обследование и лечение в Италию, где токсикологи нашли у всех в организме таллий. Это высокотоксический яд, который может вызывать целый ряд заболеваний, в том числе онкологических. С той поры меня постоянно преследуют головные боли.А вследствие ранения и контузии на фронте в Луганской области и затем пыток в плену в декабре 2017 года у меня случился инсульт. Теперь приходится постоянно поддерживать свое здоровье.

— Тем не менее после лечения в Италии вы сразу ушли на фронт из мирной Черниговской области, которой не коснулась война. Почему?

— Да, нашего региона, где я сейчас проживаю с мамой, война не коснулась, но с 2007 по 2010 год я с бывшим мужем проживала в Енакиево на Донетчине. Притом именно в поселке шахты «Юнком», где «проффесор» Янукович, когда-то ходил в школу. Там я отчетливо видела, как приверженцы СССР упорно пытаются сохранить советскую бандитскую иерархию. Впрочем, «совок» те, кто кормился с незаконной добычи природных ресурсов и перераспределения государственных денег, пытались сохранить везде. Против этого, в том числе, люди и вышли на Майдан. Увы, Украине не удалось предотвратить войну, но противостоять российской агрессии все равно необходимо. Я считаю своим долгом участвовать в борьбе за лучшее будущее детей. Многие мои ровесники вышли на Майдан, а затем отправились добровольцами на фронт, потому что тоже хотят этого. Со мной в батальоне «Айдар» до самого своего ранения в бою за Георгиевку воевал Василий Говорун, «ФАКТЫ» о нем писали. Он пришел на Майдан, будучи дедушкой. А оттуда ушел на фронт… Вместе с «Айдаром» освобождала населенные пункты Металлист, Цветные Пески, дорогу от Счастья до Луганска. Была в батальоне и в его черный день, когда погибли 26 наших бойцов. Пытаясь договориться о том, чтобы забрать их тела, я и попала в плен. Но это уже было после ранения.

— Когда вы получили ранение?

— 23 июля 2014 года. 17 июня, когда украинским войскам оставалось пройти полтора километра до Луганска, объявили первое перемирие. Пришлось отступить. Но россияне режим прекращения огня не соблюдали. Мы заняли позиции в 10 километрах от Луганска у высоты Веселая Гора близ села Цветные Пески. Россияне накрыли наши позиции минометным обстрелом. Первой миной меня отбросило на три-четыре метра. Осколки второй мины впились в ногу. Меня контузило.
Обстрел был утром. Но меня не сразу нашли. До шести вечера я пролежала, присыпанная землей. Сначала меня госпитализировали в Старобельскую больницу на Луганщине, затем отправили в Харьков. После побывки дома 28 августа вернулась в строй. И вскоре попала в плен.

— Как это случилось?

Пятое сентября 2014-го называют черным днем 24-го отдельного штурмового батальона «Айдар». Две группы попали в засаду на трассе Счастье — Луганск в районе высоты Веселая Гора. Бойцы «Айдара» вместе с ребятами из 80-й отдельной аэромобильной и танковой бригады оказались под огнем диверсионной группы россиян «Русичи» во главе с Алексеем Мильчаковым — неофашистом из Санкт-Петербурга. Они добивали погибших. Мучили их — вспарывали животы, разбивали головы, расчленяли, поджигали. Один из бойцов, которому довелось забирать тела, сказал, что таких зверств не видел даже в Афганистане, где служил в свое время.
Тогда погибли 26 бойцов «Айдара» и более 20-ти 80-й аэромобильной и 1-й танковой бригад. Читала, что точное количество десантников и имена погибших в том бою до сих пор не установлены. Оккупанты никак не хотели идти на переговоры, чтобы отдать нам тела. Вызвалась быть переговорщицей, аргументировав, что я женщина, медик, может, меня не тронут. Прошла шесть километров по территории, которую контролировали боевики «ЛНР» в своей красной куртке медика-волонтера, в которой была и на Майдане. В руках несла белую футболку с красным крестом — в качестве белого флага.Старший блокпоста «ЛНР» связался со своим командованием в Луганске и сообщил, что мы с капелланом батальона отцом Владимиром Мисечко приедем забирать тела погибших. Договоренность была достигнута.7 сентября в 15.00 мы добрались до места. Пока шли туда, видели, как танки и БТРы противника чистили «зеленку» и добивали наших солдат. Батюшка собирался отпевать погибших, пока мы будем укутывать их в мешки. Но в этот момент туда подъехали кадыровцы, а они не подчинялись «руководителям «ЛНР». Нас с батюшкой взяли в плен.

— Где вас содержали?

— 12 человек находились в одном помещении. Это с отцом Владимиром, бойцами из разведки 80-й аэромобильной бригады, а также бойцы из 1-й танковой и батальонов территориальной обороны разных городов страны. Я была среди них единственной женщиной.Сначала нас держали в подсобном помещении здания Луганской таможни, затем в каком-то гараже, потом в подсобке автосалона за бронированной дверью. Везде было так тесно, что мы и прилечь не могли — все время сидели. На улицу выводили два раза в день минут на 30. Туалет был на улице. На ночь мужчинам выдавали пластиковую бутылку, а мне как справлять в нее нужду?! Руки и ноги у меня постоянно отекали.Кормили два раза в день маленькими порциями. Воды давали мало, ее привозили в канистрах из-под солярки. У всех болели желудки. Сигарет не давали. Привезли табак и газеты, мы делали из них самокрутки.«Элэнэровцы» нас не били, берегли как обменный фонд и старались спрятать от кадыровцев, но это удавалось не всегда. Те нашли нас в автосалоне и сильно избили. Меня били головой о капот автомобиля, проломили череп. При мне моего земляка, 29-летнего танкиста Андрея Демиденко из Чернигова, избили так, что сломали ему позвоночник. У нас на глазах до смерти забили двух «айдаровцев»: бойцу с позывным «Борода» пробили голову, а бойца с позывным «Дядя Миша» подвесили за руки и били, пока он не перестал дышать.Сначала нас просто били. Затем выбивали сведения: сколько у нас техники, людей. Я ответила, что занималась ранеными и погибшими. Тогда мне устроили своего рода экзамен — велели зашить руку раненому пленному под наблюдением их доктора. Кадыровцы были очень агрессивными и хотели вообще всех пленных поубивать. Не раз выводили нас босиком на расстрел и стреляли поверх голов, грозились выстрелить в живот. А это очень мучительная смерть. Я как-то не выдержала и предложила: «Я сделаю все что скажете. Только ребят не трогайте».

— Они выдвинули какие-то требования?

— Требовали дать интервью Russia today. Ребята отказались. Чтобы их за это не убили, я сама вызвалась сделать это. На съемку приехал известный английский пособник оккупантов Грэм Филлипс. Перед интервью с ним мне показали гроб, который стоял на крыше припаркованной у автосалона машины, сказав, что «это — для меня». Конечно, я говорила Филлипсу о том, что к нам в плену относятся хорошо, кормят нормально. Это был «репортаж с петлей на шее». А этот «журналист» самодовольно улыбался. Думаю, он прекрасно знал, как нам тут в плену на самом деле. Спустя 24 дня, 2 октября, нас обменяли. А танкист Андрей Демиденко пробыл в плену 52 дня — его обмен постоянно срывался из-за возобновления боевых действий.

— Сколько вы побыли дома после освобождения? Как близкие отнеслись к тому, что вы опять отправились на фронт?

— 29 октября 2014 года снова вернулась в АТО. Мама (ей сейчас 82 года) собиралась вызволять меня из плена. Думала, что приковыляет со своей палочкой в Луганск, и боевики, увидев ее, сжалятся и отпустят меня. Но ее отговорили от этого опрометчивого шага. Мама меня не останавливала, но недоумевала: «Не пойму, где у тебя дом — здесь или на фронте?»

— Где еще воевали?

— С мая 2014-го по 2015-й была медиком в батальоне «Айдар». В феврале 2015-го освобождали Сизое, Болотное, несли вахту под Счастьем и Крымским. В июне 2015 года перешла в роту разведки 128-й горно-пехотной бригады. С ними несла боевую вахту в Песках, затем на позиции «Зенит» — в районе шахты «Бутовка». Там в июне 2016 года в результате минометного обстрела меня в очередной раз контузило. А через три месяца по состоянию здоровья списали. Кстати, домой привезла служебную собаку и флаг Украины, на котором расписались все 12 человек, которые были вместе со мной в плену.

— Где же вы там взяли флаг и собаку?

— Овчарка-сапер Чита приехала в зону АТО с документами — своими и кинолога. Но тот на фронт ехать побоялся, сбежал прямо с поезда, оставив животное. Чита никого к себе не подпускала. Но мне удалось с ней подружиться. За три месяца до «дембеля» она сильно заболела, стала лысеть. Я ее вылечила. И конечно, забрала с собой. А флаг у меня из Луганска. В здании Луганской таможни висели герб Украины и флаги. Герб при нас разбили, а флаги боевики стали бросать себе под ноги и топтать. Один я подняла и спрятала под одеждой. Конечно, если бы его нашли, то меня убили бы. Но, к счастью, обошлось. Теперь флаг хранится в музее Вознесенской сельской школы, в которой я училась. Когда Луганщина станет нашей, верну его в Луганск, повешу на прежнее место.
http://fakty.ua/277610-boeviki-lnr-pryatali-nas-ot-kadyrovcev---legendarnaya-medsestra-o-plene-i-ranenii-na-donbasse

Tags: аберрация сознания, и тут снизу постучали..., кредитная история, тронный зал института мозга, тільки ми, украинство - это
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Зеленский предложил Литве помощь

    в... в... в массовом производстве вакцины от коронавируса! Нет, не Панорама. Читайте дальше, не бойтесь. Гордон.уа.ком Президент Украины…

  • Тарасика порвало

    Краснодупые клованы даже не пытаются маскироваться. Им нужен раскол среди русских, любой ценой и как можно скорее. Хозяева долго ждать не могут.

  • Ненаши мриют о том, как превратить Россию в Укроину

    Это прелестно! Цитата: == Бывший посол США в России Александр Вершбоу отмечает: не стоит использовать устоявшееся мнение, что в России…

promo peremogi январь 28, 20:22 60
Buy for 400 tokens
Сегодня в Донецке прошёл интеграционный форум, на котором была презентована Доктрина «Русский Донбасс». Пушилин (2:29:20): "...Мы хотим видеть счастливой нашу большую Россию... Донбасс всегда был русским и внутри, и снаружи... Жители Донбасса [всегда] были носителями русской…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Community

  • Зеленский предложил Литве помощь

    в... в... в массовом производстве вакцины от коронавируса! Нет, не Панорама. Читайте дальше, не бойтесь. Гордон.уа.ком Президент Украины…

  • Тарасика порвало

    Краснодупые клованы даже не пытаются маскироваться. Им нужен раскол среди русских, любой ценой и как можно скорее. Хозяева долго ждать не могут.

  • Ненаши мриют о том, как превратить Россию в Укроину

    Это прелестно! Цитата: == Бывший посол США в России Александр Вершбоу отмечает: не стоит использовать устоявшееся мнение, что в России…