sibarit81 (sibarit81) wrote in peremogi,
sibarit81
sibarit81
peremogi

Мыколаев - "заложник имперского бюджета"



В 2018 году Николаеву исполнится 229 лет. Загадочный возраст. Много это или мало? Каким образом определяется биологическое время существования городов? Как протекает их детство, зрелость, старость и когда наступает смерть мегаполисов?


Историки подсчитали, что на планете исчезло более 700 тысяч городских поселений. Ушли в небытие Помпеи, Троя, Вавилон и Карфаген, погибли средневековые города Хазарского каганата и монгольской империи. В ХIХ веке только в США из-за переменчивой биржевой конъюнктуры умерло более 11 тысяч населенных пунктов.

Сегодня живут и сохраняют статус древние Афины, Рим, Каир и Александрия, пребывают в покойной старости Картахена, Бухара, Дербент и Хорезм. В России провинциально тлеют ранее многолюдные столицы независимых княжеств: Тверь, Переяславль, Торжок и Великий Новгород.

В свое время на территории Николаевской области исчезли: город-порт Дикий сад — современник Трои, греческий полис Ольвия, городища Козырка и Дмитровка, ставка Узбек-хана (село Покровка, Веселиновский район), генуэзские фактории Леричи и Кинбурн, более 70 древних поселений сабатиновских металлургов (эпоха поздней бронзы) и земледельцев — черняховцев (железо — раннее средневековье), восемь литовских форпостов «королевского шляха» (линия Арбузинка — Первомайск — Врадиевка — Березанка), четыре турецкие крепости, казацкая Бугогардовская паланка и т. д., и т. п.

Формат статьи не позволяет дать полный список умерших населенных пунктов на территории края. Однако и без этого понятно, что Николаев появился в ограде «урбанистического некрополя», где покоятся торговые фактории, поселения и крепости исчезнувших государств.
Николаевский полуостров — многолюдная земля на старой карте обитаемого мира. Он находился в центре торговых коммуникаций всей человеческой ойкумены. Нашему городу, по логике вещей, для динамичного развития необходимо было возродить древний транзит международного товарообмена. Этому способствовали и климат, и природный рельеф, и ожидания первых жителей Николаева, но… судьба распорядилась иначе.

Древний транзит мировой торговли

Территория Северного Причерноморья географически представляет собой длинный узкий коридор. После античных времен здесь никто не жил оседло, поэтому громадные пространства между морем и первыми лесами на севере получили название Дикого поля. Начинался этот коридор от прикаспийских степей на востоке и заканчивался предгорьями Карпат на западе.

В Северном Причерноморье встречались караваны Великого шелкового пути и деревянные струги далекой янтарной торговли. Купцы Европы и Передней Азии вели оживленный обмен в Корсуне. Датчане и шведы под охраной варяжских ярлов разгружали свои товары на острове Березань, где в античные времена располагалась древнегреческая эйпория. Новгородские купцы открывали постоялые дворы рядом с генуэзскими и мавританскими конторами. Евреи-радониты создали здесь свою первую финансовую империю.

Территории современных Николаевской, Херсонской и Одесской областей были очень привлекательны для монархов востока и запада. Все понимали, что владение этим торговым перекрестком сулит неисчислимые выгоды и процветание тому, кто будет контролировать весь товарообмен. Великое княжество Литовское и Турция, татары и половцы, Древняя Русь и Хазарский каганат, Крымское ханство и королевство Польское вели многовековые войны за контроль над Северным Причерноморьем.

В конце ХVIII века борьбу за эти стратегические пространства выиграла Российская империя. Именно Россия своей государственной волей переформатировала нагрузку древних торговых коммуникаций, отодвинув Николаевский полуостров на обочину мирового товарообмена.

На обочине мировой торговли

В середине октября 1790 года указом Екатерины II Николаев был зачислен в заштатные города России. Включить его в список полноправных городов империи не смог даже всесильный Потемкин. Города тогда просто не существовало. Об этом говорит официальная «Ведомость о количестве людей и строений в Николаеве в 1792 году».
В землянках, шатрах и лампачовых хатах (глина + солома) проживали 1558 человек, из которых 1012 были российские и иноземные купцы со своими семьями. Условия были ужасные, однако предпринимательская интуиция заставляла первых торговцев терпеть бытовые лишения, невзгоды ради будущих прибылей. Они верили в свое коммерческое счастье и бурное торгово-промышленное развитие Николаева.
В первые годы своего существования город жил и развивался благодаря энергичной инициативе купцов. По переписи 1792 года здесь уже была построена вся торговая инфраструктура. 185 лавок, магазинов (складов) и продуктовых погребов обеспечивали жителей необходимыми товарами. На десять человек приходилась одна торговая точка.

Создалась парадоксальная ситуация: жителей почти нет, а купцы уже готовы развернуть масштабный товарообмен, который превосходил потребности имеющегося населения.

Что за люди входили в корпорацию гильдейских купцов Николаева? Откуда извлекались прибыли? Какая мотивация заставила их бросить обжитые города, чтобы начать на пустом месте развивать свое дело, сопряженное с деловыми рисками и неопределенностью рынка?

Городские архивы сохранили имена крупных оптовиков, занимающихся поставкой в Николаев необходимых для жизни товаров. Это семейства Кукушкиных, Маклаковых, Киреевских и Жидковых. Активно вели дело купцы 1-й гильдии Диков, Аладов, Горяинов, Диковский, Абрамович, Самокишин, Зайцевский, Партизанов, Коренев, Дофине, Хвальковский, Шляхтин и Щербаков. Первые частные инвесторы вкладывали свои капиталы в развитие Николаева.

Они построили каменные лавки на магистратской площади, возвели огромные двухэтажные греческие ряды на нынешней Адмиральской улице и Красные ряды — на Соборной. Силами николаевского купечества всего за четыре года были созданы все необходимые условия для внутренней городской торговли.

Следующим шагом должно было стать учреждение открытого морского торгового порта в Николаеве, которое привело бы к росту материального благополучия всех жителей молодого города, но… этого не произошло. Почему?

Строительство флота обещало крупные подряды гильдейским купцам, а мелким и средним торговцам — поставки товаров для нужд армии и военного судостроения. Однако получить подрядный договор в имперской России было трудно. Система взяток и скрытого участия чиновников в прибылях придумана не сегодня. В конце XVIII века, чтобы заключить договор поставки для армии на сумму в 100000 рублей, нужно было заплатить 20000 рублей взятки.

Чиновничья бюрократия и торговые кланы Москвы и Санкт-Петербурга к тому времени давно уже срослись в закрытую корпорацию. Новых людей сюда не пускали, поэтому молодые купеческие капиталы вытеснялись в рисковые отрасли торговли.

Николаевских купцов отодвинули от выгодных государственных подрядов. Адмирал Николай Мордвинов — военный губернатор города — имел тесные связи со столичными деловыми кругами и за откаты переадресовывал контракты санкт-петербургским подрядчикам.

Местные купцы так и не дождались обещанных заказов. Они стали уезжать в соседние Херсон и Одессу, где создавались мощные гильдейские сообщества, а капиталы оборачивались быстрее. Находящийся на перекрестке древней торговли Николаев стал проигрывать экономическое соревнование порто-франковской Одессе.

Наш город был оттеснен на обочину торговых коммуникаций Северного Причерноморья. В 1804 году император Павел I издал указ, запрещавший иностранцам проживать в городе, а иностранным судам заходить в Николаевский порт. Внешняя коммерческая торговля сразу прекратилась. Николаев закрылся от всего мира, став заложником военного судостроения и имперского бюджета.

Заложник имперского бюджета

2 марта 1816 года адмирал Алексей Самуилович Грейг был назначен военным губернатором Николаева и Главным командиром Черноморского флота. Именно при Грейге город становится главной верфью Российской империи на юге.

Талантливый администратор начинает масштабную программу военного судостроения. В 1818 году со стапеля сходит первый на Черном море 120-пушечный корабль «Варшава», а четыре года спустя, первый в серии из семи кораблей 60-пушечный фрегат «Штандарт». За 18 лет правления Грейга Николаевское адмиралтейство выпустило 125 боевых судов (не считая портовых).

Ориентировочная смета всех государственных заказов составила 125 миллионов рублей — астрономическая сумма для тех времен. Львиная доля этого пирога досталась санкт-петербургским, московским и воронежским подрядчикам, но кое-что перепало и николаевским купцам.
Местные торговцы монополизировали доставку основных материалов для флота. Из центральных губерний России они на волах везли металл, лес, пеньку, порох, части такелажа и проч. Николаевские купцы создали целую транспортную инфраструктуру, через которую осуществлялось снабжение верфей.

Николаев при адмирале Грейге стал обретать черты закрытого судостроительного анклава. Город разделился на адмиралтейскую и гражданскую части. Жизнь населения регулировалась двумя правовыми системами: дисциплинарным военным артикулом (уставом времен Петра I) и цивильным кодексом законов Российской империи.

Флотская стража следила за порядком на землях морского ведомства, а местная полиция осуществляла контроль на городской территории. Околоточные и квартальные надзиратели не могли пресекать противоправные действия офицеров флота на своей территории и, наоборот, военные стражники имели право подвергать задержанных обывателей телесным наказаниям, заключению на гауптвахту с последующей передачей дела в гражданский суд.

Николаев быстро превращался в гарнизон, где муниципальная жизнь всего населения определялась нуждами военных моряков. Топонимика городских улиц ХIХ века отражает эту печальную зависимость. Большая, Малая Морские, Наваринская, Адмиральская улицы, а в ремесленных слободах — Кузнечная, Конопатная, Плотничная, Котельная и др. — свидетельствовали о прочной привязке гражданского населения к флоту.
Государственный бюджет и целевые подряды на строительство боевых кораблей формировали экономику города. Следующий военный губернатор Николаева Михаил Петрович Лазарев окончательно «похоронил» перспективы гражданской жизни населения, сосредоточив все внимание на Черноморском флоте.

Тотальная зависимость населения от военных администраторов оставила глубокий шрам в ментальном сознании городской общины. Николаевские предприниматели и купцы за долгие годы «гарнизонной жизни» привыкли «отщипывать куски» от ежегодных государственных заказов, сумма которыхколебалась от 6 до 8,5 миллиона рублей в год.

Гарантированные доходы через бюджетные контракты давали торговцам уверенность в завтрашнем дне и полностью атрофировали предпринимательскую инициативу городских бизнесменов. Внутренняя торговля едва тлела, ресторанный и гостиничный бизнес, в сравнении с Одессой, был на пещерном уровне.

Перед Крымской войной Николаев остро нуждался в культурной, образовательной и медицинской инфраструктуре. Катастрофически не хватало начальных школ, высших и средних учебных заведений, библиотек, читален, госпиталей, поликлиник и больниц.
Развращенные предсказуемой прибылью купцы не хотели инвестировать капиталы в развитие местной промышленности и ремесел. Известный краевед, почетный гражданин Николаева Дмитрий Заковоротний (ныне покойный) писал: «Городская промышленность в середине ХIХ века находилась в крайнем упадке. Буквально все — от гвоздя до пианино — приходилось завозить из Одессы. Даже камень-известняк доставлялся в Николаев из одесских штолен…».

Безынициативность и привычка ждать «манны небесной» от государства сыграли злую шутку с николаевскими купцами. После неудачной Восточной войны и заключения Парижского трактата, запрещавшего России строить корабли на Черном море, многие подрядчики утратили свои капиталы и разорились. Они так и не смогли приспособиться к агрессивной среде свободного рынка.

Открытый город

25 февраля 1856 года завершились боевые действия на фронтах Крымской войны. Через три недели в Париже коалиция союзников (Англия, Франция, Турция, Сардиния) подписала мирный договор с Российской империей. По условиям трактата Черное море объявлялось нейтральным, крепости уничтожались, России запрещалось иметь здесь вооруженный флот и строить военные корабли.

Для Николаева это была катастрофа. Юрий Крючков в своей «Истории…» пишет: «Закрытие Адмиралтейства пагубно сказалось на жизни города. Тысячи мастеровых, инженеров, офицеров и чиновников остались без работы и средств к существованию. Купцы, лишенные возможности зарабатывать на подрядах, стали покидать город. Начался массовый «исход» жителей. Возникли перебои с поставками продовольствия и других товаров. Началась дороговизна, жизненный уровень населения упал. Это породило разбои, грабежи и убийства в городе…».
Николаев медленно умирал. За четыре послевоенных года он превратился в сонный уездный городок, жизнь в котором едва теплилась. Соседние Херсон и Одесса, где купеческие гильдии не были избалованы государственными деньгами, быстро восстановили объемы внутренней торговли и стали наращивать хлебный экспорт.

Послевоенная экономическая аритмия вызвала «обширный инфаркт» всего николаевского судостроения. Верфи зарастали травой, ветшали эллинги. В Санкт-Петербурге стали поговаривать о том, чтобы прекратить дорогостоящее строительство кораблей на Черном море и начать обновлять будущий флот на Балтике. В столичных газетах раздавались призывы «умерить аппетиты Николаева и Севастополя… превратить их в гражданские поселения с естественным ходом жизни». Однако Российская империя не собиралась сдавать свои позиции на стратегическом юге.
10 апреля 1862 года выходит указ Сената об открытии Николаевского коммерческого порта для захода иностранных судов. Иностранцам разрешили селиться в городе, размещать консульские резиденции и деловые конторы.

Это была своевременная мера. Началось взрывное развитие хлебной торговли, местной промышленности и общественного строительства. Стали моститься улицы, появилось фонарное освещение, было покончено с преступностью. На обновленных эллингах принялись закладывать коммерческие суда, усилили карантинный контроль товаров. За десять лет режима открытой торговли Николаев перегнал Одессу по объему зернового экспорта. В 1878 году Россия денонсировала условия Парижского трактата, и на николаевских верфях развернулось масштабное строительство парового и броненосного флота. В начале ХХ века верфи города были объединены в корпорацию «Руссуд», которая стала крупнейшим судостроительным холдингом на планете. Здесь возникло поточное производство новейших броненосцев, линкоров и дредноутов.

К концу ХIХ — началу ХХ века бывший военный гарнизон вошел в десятку самых населенных городов Российской империи. Банковские конторы, резиденции иностранных консульств, развитая местная промышленность и железнодорожные коммуникации обещали превратить Николаев в процветающий мегаполис страны. Древний центр международной торговли, спустя тысячелетия, вновь стал замыкать на себе глобальные финансовые потоки, но… история опять распорядилась по-своему.

Последняя аритмия

Революции, мировая и гражданская войны прервали бурное развитие города. В 1921 году в Николаеве окончательно утвердилась советская власть. Большевикам достались почти целые верфи, которые нуждались в некоторой реконструкции и обновлении оборудования.
Однако московское правительство поначалу не имело финансовых возможностей реализовывать крупные судостроительные программы. Город во времена НЭПа охватила тотальная безработица, нищета и рост преступности. Жители в массовом порядке, как и семьдесят лет назад, стали покидать Николаев.

Разруха продолжалась недолго. В начале 30-х годов на возрожденном заводе «Руссуд», получившем название «имени 61 коммунара», и бывшем «Навале», который переименовали в завод «Андре Марти» начали строить нефтеналивные танкеры, подводные лодки и военные корабли.
Новая империя вдохнула жизнь в умирающий город. Бюджетное финансирование привлекло в Николаев множество крестьян из охваченных коллективизацией голодных деревень. Поскольку жилья на всех не хватало, люди нашли выход, они стихийно отстроили местные фавелы — Железнодорожный поселок и Ялты.

Большевики пошли проторенным путем — закрыли город для иностранцев. По воспоминаниям Юрия Крючкова, в 30-е годы началась всеобщая шпиономания. НКВД разоблачал вражеских резидентов, боролся с диверсионными группами и агентурными сетями. Перед войной советские чекисты раскрыли в Николаеве 73 нелегальных организации и арестовали 2752 агента западных держав (сведения из архивных материалов «Реабилитированные историей. Николаевская обл.». — Авт.).

Во время войны немецкие оккупанты разрушили николаевские верфи. Однако после освобождения города судостроительные заводы быстро восстановили, и… город опять закрыли от внешнего мира. Под занавес советской власти в Николаеве возник отлаженный конвейер строительства авианесущих крейсеров. Бюджетное финансирование этой глобальной программы благоприятно сказалось на всей муниципальной инфраструктуре. Появились новые спальные районы, детские сады, школы и дома культуры.

Полумиллионный мегаполис выпускал конечный продукт — военные корабли и гражданские суда, концентрируя на территории львиную долю бюджетных средств. Монохозяйственная специализация города делала жизнь николаевских корабелов предсказуемой и комфортной. Такое благостное время продолжалось целых 45 лет.

В 1991-м все рухнуло. В экономике Николаева началась последняя и очень жестокая аритмия. За 22 года независимости Украины город утратил статус крупнейшего судостроительного центра. Маленькая страна оказалась неспособной справиться с громадным наследством умершей империи.
Бывшая столица корабельного края сегодня переживает самый жестокий системный кризис за всю свою историю. Древние верфи несколько раз меняли собственников, затем правительство их дробило на части фантомных холдингов, устраивало чехарду с назначением топ-менеджеров и… вновь выставляло на торги.

За это время базовые технологии мирового судостроения ушли далеко вперед. Старое оборудование наших заводов уже не привлекает новых инвесторов. Одна часть квалифицированных рабочих «ушла в отход» на европейские верфи, другая — развратилась многолетней торговлей китайскими тряпками на рынках.

Городские власти и община до сих пор не могут избавиться от дотационной имперской ментальности. Все ждут спасительной помощи из центра.
Появится ли у местной элиты созидательная воля диверсифицировать экономику города и достойно выйти из кризиса? — Неизвестно.

Перспективное планирование местной экономики сегодня пущено на самотек. Глобальные инвестиционные проекты обходят город стороной. Попытки передать развитие городской инфраструктуры в ведение специальных департаментов муниципалитета (Агентство перспективного развития и др.) ни к чему существенному пока не приводят.

Все наталкивается на жесткий менталитет местных элит (любой партийной принадлежности), у которых «под ногтями» привычка ждать дотаций, субвенций и финансовой помощи от кого-то. Жесткая аритмия города сегодня грозит закончиться последним инфарктом.

Сергей ГАВРИЛОВ,  «Южная правда«

https://blin.mk.ua/news/82776

Tags: аберрация сознания, исторические документы, ланцюг реінкарнацій, перемога опасносте!, теория перемог, трiюмфально крокуватиме, тронный зал института мозга
Subscribe

  • 9 апреля: на Украину хлынул «зеленый потоп»

    9 апреля 1919 года, 102 года назад, началось Куреневское восстание. Отряд атамана Струка, бывшего начальника Чернобыльского уезда, ранее входивший в…

  • Праздник к нам приходит

    Когда выйдет будет "траур" - такая "жертва режима" пропадет

  • На десерт

    Дмитро продолжает нас радовать своими креативными идеями и репликами: Украинский спецагент Гордон заявил о планах выпустить мороженое "Гордон…

promo peremogi march 15, 2018 11:45 45
Buy for 400 tokens
В комментариях к посту " Почему вы не хотите любить украинцев?" проскочила интересная мысль: "Украинофобия" - здоровая реакция на ресентимент. В результате сделан ещё один шаг в теории перемог. В дополнение к темам " Украинство как антисистема" и "…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments