hullam_del_ray (hullam_del_ray) wrote in peremogi,
hullam_del_ray
hullam_del_ray
peremogi

Categories:

Информация к размышлению:боец 24-й бригады укровермахта россиянка Ольга Симонова


"Если пацан приходит в армию, он по определению классный, пока не доказал обратное, а приходит женщина - она по определению бл#дь, пока не доказала, что это не так"


Я родом из Челябинска. Инженер по образованию. С 11 лет в спорте, основное направление - контактные единоборства. Сначала занималась для себя, потом начала плотно выступать на соревнованиях, вплоть до чемпионата Европы. Меняла тренеров, направления - на одном не останавливалась, но опять же не прыгая туда-сюда. Я живу по правилу: быстрее, выше, сильнее. Я не люблю проигрывать. Есть такая фраза: "Умри, но сделай" – это про меня. Кроме спорта я занималась всем, что связано с активным отдыхом - баскетбол, туризм, альпинизм, велосипеды, сплавы и так дальше.
В какой-то момент я понимала, что надо уходить в профессионалы. Возможно, куда-то дальше пробиваться, но как раз случился 14 год - и я уехала в Киев. Хотя, что происходит в Украине поняла не сразу: я не смотрю телевизор, у меня нет на это времени – 9 тренировок в неделю. Пока был Майдан, я поверхностно вникала в это. Когда увидела, что власть свергают, подумала, что молодцы. Но во время аннексии Крыма вокруг многие радовались, что Крым наш, я считала, что это нездорово. Говорила, люди, 98% из вас не знают, где этот Крым находится, и большинство никогда в жизни туда не поедут, от Киева до Челябинска - 2500км.
А потом летом 14-го года, на пике Ленина (В Таджикистане с 2006 - Пик имени Абу али ибн Сины. Одна из высочайших вершин Центральной Азии, находящаяся в горной системе Памира, - ред.) высоте 5200 я познакомилась с группой киевлян. И когда они мне сказали, что у них в стране идет война с Россией, что на Донбассе воюют кадровые российские военные, мне стало не по себе. Я приехала домой, начала искать инфу, она была закрыта, но кое-что удавалось найти. Еще у меня была подруга из Харькова, с которой мы до этого лет 6 не общались, я ей написала - и она рассказала, что уже волонтер, изучает тактическую медицину.
Когда ты знаешь правду, у тебя два варианта: смотреть на это все и говорить "Ну, а что я могу сделать?", либо поступить так, как я – взять и уехать. Тогда в моей жизни как раз все сошлось для второго варианта: были проблемы на работе, - а работала я в сфере торговли – товары для альпинизма, - ее надо было менять, получила травму в спорте – месяц не занималась, было время все обдумать и плюс мне хотелось как-то помочь. Я понимала, что пока я с гордостью стояла под российским флагом, как спортсмен, в Украине происходил "иловайский котел", обстрелы с территории России, возникли фейковые республики, которые звали Путина, думая, что он изменит их жизнь. А мой знакомый живет на острове Сахалин – месторождении газа, но у них в деревне его нет.
Россия и Украина – не братские народы совершенно. Менталитет разный. Здесь люди воюют за свои семьи, гибнут, а в России идут опознавать наемника, чтобы получить компенсацию. Россияне жестче и ленивее. Там каждый сам за себя. Мне непонятно, как можно сидеть на "очке" в деревянном сортире и кричать, что мы великая страна. Да, родина у меня одна и я ее люблю, но родина для меня – это моя мама, это моя кошка, которой 17 лет и которую я никогда больше не увижу, это природа: я выросла на Урале, и такого, как тайга, нигде больше нет. Но то, что творила Россия, не налазило на голову. А здесь, в Украине, пошел правильный движ. И на уровне ощущений в тот момент принять другое решение я не могла. Мои близкие не знали, куда конкретно и зачем я уехала.
Я приехала в Киев в декабре 14-го года. У меня была определенная сумма денег, рюкзачок с вещами и какие-то связи. Я знала, что тут есть добробаты, где воюют белорусы и россияне, и понимала, что я тоже могу применить себя в этом русле. Кроме всего прочего, у меня был спортивный интерес: а смогу ли я? Война была еще одним витком испытать себя.
В Киеве я нашла хостел. Мне хотелось попасть в батальон "Донбасс", но я до них не достучалась и попала в батальон "Север" при добробате "Золотые ворота". Это была отдельная группа, которую готовили с декабря 14-го по март 15-го года, с уклоном на разведку. Там был очень классный коллектив, недавно боец Дима Сысков, позывной Проводник, из 58 бригады погиб на фронте, он тоже обучался со мной в той группе. В целом там мы получили неплохие знания, но самое главное, что все были очень мотивированы - и рвались на передовую. И то, что мы на нее не попали - это было первое жесткое кидалово в Украине. Нас тупо расформировали. Затем был момент, когда негде было жить. Нечего было покушать. В тот период я отучилась на оператора БПЛА, но летать на фронте не пришлось. Сложилось так, что дорожка привела меня в ПДМГ (Первый добровольческий медицинский госпиталь имени Н. Пирогова, - ред.) А поскольку мне была интересна тактическая медицина и за плечами были некоторые знания – я решила, что попробую себя в этом направлении. Прошла курс по боевому стрессу, медицине - и весной 15-го года попала на ротацию в Артемовск (Сейчас Бахмут, – ред.) . В составе эвакуационной бригады мы стояли в селе Луганское. У нас был экипаж наиболее близкий к передовой, с нами был замечательный доктор, у которого я многому научилась. Все, что мы делали - важная и нужная работа, но я поняла, что это не мое. Мне хотелось воевать. Вместе с нами стоял бат "Днепр-1", как охрана и усиление, - и они меня переманили к себе. Я уехала в Пески.
Мандраж на передовой возникает тогда, когда ты не знаешь, что делать. Есть такая фраза, что в критической ситуации ты не взлетишь до уровня своих ожиданий, а упадешь до уровня своей подготовки. Но паниковать просто нельзя - на тебя все смотрят. Хотя такое бывает с каждым. На войне есть определенные алгоритмы и команды, которые доходят до автоматизма – набор действий, которыми ты пользуешься. А когда возникает внештатная ситуация, в первый момент ты не знаешь, что делать, смотришь на более опытных людей – и повторяешь за ними. Плюс накапливается опыт – и дальше ты опираешься на него. Когда было предельно страшно, работала вражеская минометка, мы понимали, что сейчас позицию накроет, а над головой была только сетка-рабица с рубероидом. Мины ложились все ближе и ближе, и тут только одно – прилетит не прилетит. Тогда я сидела и играла в шарики на телефоне. После ротации играть в эту игрушку я больше не смогла. Но я не паниковала. Важно уметь управлять своими эмоциями. Если херачит плотно "Град", а ты вылазишь посмотреть откуда - это глупо, но когда ты свой страх используешь, как толчок для нужных действий, например, окоп углубить, – это разумно. И я стараюсь следовать этим принципам. А вообще я боюсь двух вещей: стоматологов и фосфорных мин. От мин почти никуда не спрячешься, если у тебя какая-то небольшая халабуда, мина все прожигает на полтора метра - и ты просто сгоришь. А стоматология – это детская травма, и я ничего не могу с этим сделать.
В начале осени 2015-го нас оформили в штаб нацбезопасности Днепропетровской области. Были ротации в Адвеевке, Водяном. Часть времени в Красике (Красноармейск, сейчас Покровск,– ред.) просидели. А потом добробаты начали выводить с передовой. Какое-то время я еще побыла в "Днепре-1", а весной 16 поняла, что дела не будет: официально меня не оформят, а стоять на 3 линии обороны, просто находясь в этой МВДшной движухе, мне не хотелось. И я поехала к своим побратимам в 128 бригаду.
Затем я успела поработать на гражданке: где-то месяца полтора в магазине связанном с активным отдыхом, альпинизмом и туризмом, но поняла, что в мирных городах мне делать нечего. Жила у друзей. Снимать квартиру не было возможности, а улыбаться людям, которые приходили и говорили, что собираются в Крым, подскажите нам что-нибудь, я точно не могла. Один раз не пошла на компромисс со своей совестью и второй раз тем более. Я хотела попробовать вернуться в спорт - ходила на тренировки, но головой и сердцем была в армии. Хотя уход из профессионального спорта – это очень больно. Сейчас я стараюсь не приезжать на гражданку - мне нечего там делать. Все чуждо. Я не знаю, как может людей волновать цвет чашек, которые он покупает себе домой? Зачем нужно стоять в очередях? Почему, если попался хам, нельзя подойти и въ#бать его за это? И думать о том, что я буду делать, если таки когда-то туда вернусь, тоже не хочу. Зачем? Еще половина контракта не отслужена. Это все равно как сидишь ты на позиции и мечтаешь о сауне, фарфоровом унитазе и куске пиццы - и тебе так плохо становится. Замерзший ты понимаешь, что вокруг грязь, а так хочется помыться - и настроение падает. Зачем сидеть и думать о том, что у тебя в данный момент нет и завтра не появится. В лучшем случае где-то через недельку получится выехать в город похавать беляш. Источник:
Я ни единого дня не находилась в Украине нелегально - все время продлевала сроки пребывания. Когда надо было делать какие-то вещи, с которыми одна бы зашивалась, мне помогали друзья и волонтерские фонды. Потом я сделала временный вид на жительство – его тоже продлевала. У меня были попытки попросить гражданство, но это ничем не закончилось. И когда вышел перечень документов для иностранных граждан, стало понятно, что нужно все делать самой. Правда, мне помогал руководитель ПДМГ Геннадий Друзенко. А осенью 16-го года я подписала контракт – и уехала на восток уже как военнослужащий. Правда, поначалу никто не знал, как меня оформлять, потому что я иностранка. Но мой тогдашний командир роты очень сильно за меня впрягался - и меня таки оформили. Но самое смешное, что имея гражданство Украины, а его я получила осенью 17-го года, я до сих пор служу по контракту для иностранцев. Мне предложили, что давай ты подпишешь новый, но тогда получается, то, что я прослужила до этого – не в счет. И ни один юрист не знает, что с этим делать. В стране нет прецедентов о том, что военнослужащий меняет гражданство. И механизма, как разорвать этот контракт или его перезаключить, нет. Чтоб зачелся тот срок, что я уже прослужила, нужно обращаться в суд. А сейчас я два месяца мучаюсь с травмой ноги – езжу по госпиталям. Да и в принципе, будучи на востоке, мне этим некогда заниматься. Поэтому я просто служу дальше по контракту для иностранцев.
Я очень хотела попасть в 93 бригаду, но мне не дали отношение – и я попала в 24-ку страшим стрелком мотопехотной роты. Мы стояли в Луганской области в не самом шумном месте, где сразу стало видно всю продажность высших чинов и все договорняки. А еще в такие места ломятся заробитчане, им там классно, ведь можно не воевать. Когда мне стало крайне печально смотреть на это все, через полгода, успев послужить в разведвзводе, я перевелась из того бата в другой батальон на должность санитара. Но по факту я и мой побратим, с которым мы вместе воевали не первый год, были пулеметным расчетом. Стояли мы тогда под Попасной.
Я обожала свой пулемет. Пощелкать может любой дурак, но если это твое оружие – ты должен уметь стрелять. Знать поправки, обслуживать – он должен быть чистый, смазанный и нужно знать, что делать, когда пулемет не стреляет. Важно любить свое оружие. КПВТ и ДШК – это мое маленькое счастье. Я умею с этим работать, но всегда учусь чему-то новому.
В армии, я чувствую себя в своей тарелке и уверена в том, что это мое. У меня практически нет подруг, я всегда в мужском коллективе. Вот эта фишка, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна – не про меня. Я четко разделяю личную жизнь и то, что я делаю. Раньше это было в спорте: ты заходишь в зал и работаешь – и никаких тренировочных романов. Теперь то же самое на фронте: с мужчинами работаем на равных, меня мои побратимы могут назвать "братанчик". Я никогда не сталкивалась ни с какой дискриминацией. Мне никогда не давали поблажек. Сейчас я наводчик-оператор БМП, в том же втором батальоне. У нас сложился отличный экипаж, и мы нормально работаем. Стоим в Донецкой области.
Но если я люблю воевать, это не значит, что мне нравится все, что происходит в армии. Я очень прямолинейна – и часто озвучиваю, что на данном этапе идет тотальный саботаж армейских реформ. Возвращается совок. Людей, которые раньше шли воевать, сейчас "пряником" на фронт не заманишь. Я где-то читала, что для иностранцев было дикостью, как это человек не может разорвать контракт по собственному желанию. Выходит, что это что-то сродни рабству. Почему мы служим по уставу внутренней службы Советского Союза прописанного для срочников? То есть идет противоречие контракта, который мы подписываем, и статута, которому мы обязаны подчиняться. Статут у нас не кодекс, а карательный документ.

Система сопротивляется и упрямо держится на старой гвардии, которая подлежит тотальному сокращению. Когда мне жиночка - медик говорит, что я 25 лет прослужила в армии, я сообщаю ей в лоб: "Значит, это такие как вы ее развалили и распродали?" - и она почему-то на меня обижается. А ведь эта дама привыкла к шаре, и дочь свою пристроила, и все у нее хорошо и за#бись. Но сейчас система уже не выдерживает такого количества льготников, когда УБД раздавали налево и направо, из-за этого уже море конфликтов, люди начинают гибнуть.
Сколько можно ставить планы военкоматам, они же набирают всех подряд? А стране нужны профессионалы. Я считаю, что время героев прошло. Геройский поступок – это показатель непрофессионализма всего остального. Когда человек кинулся голой сракой на танк - и согнул ему дуло, да, он реально герой, он красавчик, он сориентировался в этой ситуации, это стоило ему жизни, но это про всех остальных.
Но если мы формируем профессиональную армию, то надо менять принципы. У нас должно быть 40 генералов, как и если мы формируем новую страну, то у нас должно быть 40 депутатов в Верховной Раде, а не 450. Часто слышу вопрос, а куда мы их денем и так дальше? Люстрировать, пусть идут куда-то х#ярят в другое место. Ведь за этой всей шоблой достойные люди просто теряются.
Плохо, что мы сейчас пытаемся бороться с последствиями, не победив причину, а менять надо статут, набор на контракт и учебки. Почему в учебке контрактник находится на казарменном режиме и занимается там полной фигней: застилает кровать под ниточку с тапочками вровень, носит автомат стволом вверх, с противогазом наперевес. Но когда мы, военнослужащие боевых бригад, отправленные с передовой в учебку "Десна", попытались предъявить там претензию, нам сказали, что вот есть штаб сухопутных войск, они нам дают план занятий - и мы ничего не можем сделать.
Касаемо женщин в армии тоже огромный вопрос - я считаю, что убрав 80% женского состава, армия не потеряет боеспособность. Многие женщины идут в армию, зная, что им там будет халява и малина. Хотя здесь скорее нужно спрашивать мужчин, которые видят в женщине женщину, а не военнослужащего. Если она пришла на боевую должность гранатометчик АГС, то первое, что нужно – это дать ей лопату и заставить выкопать позицию под АГС. Основную, запасную и ложную. А если она это сделает плохо, то выписать ей п#здюлину. А у нас начинаются бесконечные залеты, но, забеременев, женщина продолжает занимать боевую должность энное количество времени, пока она в своем декрете находится. И это надо либо законодательно запрещать, либо прописывать в контракте. Да, есть женщины, которые действительно служат, но их единицы. А в целом получается такая ситуация: пацан приходит - он по определению классный, пока не доказал обратное, приходит женщина - она по определению бл#дь, пока не доказала, что это не так. Но в принципе, профотбор нужен для всех, сейчас если людей увольнять по несоответствию, то половины личного состава просто не будет. Например, солдат, находясь на своем взводно-опорном пункте, должен уметь стрелять из всего оружия, которое у него на этой позиции есть. А если он не умеет - это либо проеб командиров ВОПа, либо самого солдата. Мне кажется, что украинцы в этом плане слишком лояльны. Ну, вот он нажрался уже в третий раз, но все равно надо дать ему шанс. И так везде: можно договориться, прогнуться, здесь не получается воевать - перевестись. И это все очень неправильно. Солдат может не быть гранатометчиком, но он должен уметь стрелять из него. То же самое с медициной: все должны уметь оказать медпомощь. А когда принимают девочку-медичку, а она не выдерживает стоять в бронике - это что, санитар взвода?
Если говорить о желаниях: мне бы хотелось быть сержантом. Насчет офицера не знаю – там слишком много документооборота и каких-то ненужных проверок, хотя с другой стороны: почему бы и нет. На этой войне еще далеко не все закончено - есть чем заниматься. У нас замечательная рота, боевой командир, позывной Сапсан, - это человек-война, за которым идет вся рота, - пацаны добровольцы, мобилизованные, воевавшие в 14-15-м году и минимальный процент заробитчан, которые под давлением окружения начинают работать. А в целом, я горжусь своей ротой, своими побратимами.
Главное, чтоб у меня было все в порядке со здоровьем, потому что пока проблемы с ногой - это мешает жить. Больной человек и больной солдат нахер никому не нужен. А я хочу быть в боевой готовности, возвращаться на передовую. Я не люблю поигрывать, если мне нарезается задача - я должна ее выполнить. И тут без вариантов. Я стараюсь соответствовать своему выбору сейчас. Точно так же должна определиться и страна, что нам нужно? Нельзя смотреть в Россию, иметь там бизнес, ездить на заработки – и при этом рассказывать о европейском развитии. Если метаться, то результата не будет, а ведь у этой страны есть все шансы на достойное будущее.

https://censor.net.ua/resonance/3060775/boets_24yi_brigady_rossiyanka_olga_simonova_esli_patsan_prihodit_v_armiyu_on_po_opredeleniyu_klassnyyi
Tags: кредитная история, сало уронили!, страна 404, тільки ми, хероям саван!
Subscribe
promo peremogi март 8, 2017 19:56 49
Buy for 400 tokens
Отличное для понимания того, что есть "украинство". Margo (лат.) - край, marginalis (позднелат.) — маргинальность (рус.); находящийся на краю. Маргинальность (маргинализация) — социологическое понятие, обозначающее промежуточность, «пограничность» положения…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →