hullam_del_ray (hullam_del_ray) wrote in peremogi,
hullam_del_ray
hullam_del_ray
peremogi

Следы посткультуры: мрии при разжижении мозга.

Александр Мельник отказался сотрудничать с КГБ
Прапрадед по материнской линии Митрофан был чумаком. Говорят, имел 25 пар волов. Его сын Алексей в конце XIX века стал старостой деревни. Инициировал строительство школы. Местные люди жертвовали деньги. Алексей отдал общине корову. Его сына, а моего деда Тихона - раскулачили. Его дети в ту школу не могли ходить - не имели обуви.



Александр МЕЛЬНИК 68 лет, художник Родился 17 января 1949-м в селе Малая Офирна Фастовского района Киевской области. Отец был железнодорожником, мать - учителем. Окончил Киевский художественный институт. Учился в мастерской Татьяны Яблонской. Работает в области монументального искусства, станковой живописи и графики. Большинство работ посвятил освещению истории Украины, в частности Киевской Руси. Расписывал Михайловский собор в Киеве. Изготовил витражи для Национального исторического музея и мозаики для Центрального железнодорожного вокзала столицы. В 2004-м начал биеннале исторической живописи «Украина от Триполья до современности в образах современных художников". Провел семь общенациональных выставок. Увлекается историей и литературой. Разведен. Имеет дочь Анастасию. Она - политолог и журналист Александр Мельник в своей мастерской в ​​Киеве. За ним - начата картина "Украинское Рождество под красной звездой». На переднем плане - ее эскиз. За основу художник взял историю раскулачивания собственной семьи. На центральном полотне нарисовал деда, бабу, свою мать, ее братьев и племянника. Слева в образе смерти и жида - уполномоченные, которые выгоняли семью из дома. Маминого брата, которого они извлекали за ноги, изобразил ангелом


На каникулы приезжал в село. Дед сидел у печки в валенках, а я его рисовал. На полях записывал деду слова: "Там за пролетом был наш лес, там - наше поле, там - наш луг. Во Фастовец имели степь. А как пришла эта сволочь - все пропало".

Мамин племянник Борис имел талант к рисованию. Они были одного возраста, близкие, как брат и сестра. 1943 года Бориса отправили на фронт в качестве черносвиточниках (так называли пехотные подразделения Красной Армии, которые были сформированы из гражданского населения оккупированных территорий после их освобождения. Их отправляли воевать без подготовки, надлежащей амуниции и оружия. - Страна). На 10 человек дали одно ружье и поставили в первый ряд. А позади были обмундированные и вооруженные автоматами отряды. Борис погиб. Поэтому иметь подталкивала меня к рисованию.

В детстве говорил только на украинском. Подростком не хотелось быть белой вороной - перешел на русский. В троллейбусе какая-то девушка назвала "кугут", когда обратился родном языке. Сестру называли "колхозница", а матери говорили, чтобы говорила "человеческим языком". Поэтому был комплекс неполноценности. Вернулся к украинскому языку в 1960-х. Тогда началась оттепель. Сестра приносила из университета самиздат. Прочитал "Интернационализм или русификацию" Ивана Дзюбы. Сказал: "Врете. Будет Украине, если есть такие люди".

В институте преподавали соцреалисты. Только Татьяна Яблонская была свежий творческий подход. К ней в мастерскую все хотели попасть. Мы полгода писали работы для отбора. В настоящее время попал в мастерскую Татьяны Голембиевской. Она писала флейцами (кисть с длинным и мягким ворсом. - Страна), а я - малым кистью. Голембиевская зубами скрежетала: "Пусть она его заберет, я его НЕ выдержать". Сделал копию древнерусского барельефа с Симарглом (языческое божество. - Страна) и еще несколько работ. Яблонская забрала меня. Иначе пошел бы из института.

Татьяна Яблонская делала постановки на ступеньках института. Поставила парня в джинсах у окна. Мы - сверху с полотнами. Все ходят, а мы работаем. Татьяна Ниловна готовила писать жизни.
-То писал композицию в подвале института - от пола до потолка и 1,5 метра в ширину. В голове был сюжет закладкам дома. Нарисовал демобилизованного мужа с ребенком, у него - мать. Работал полтора суток, потому что фреску надо быстро по сырому делать. Мама и сестра приносили есть. Утром Татьяна Ниловна зашла. Ничего не сказала. За 20 минут прибежали студенты из старших курсов: "Яблонская послала посмотреть, что Мельник делает".

В институте читали историю монументального искусства, а бойчукизм (направление в украинском искусстве. В 1930-х большинство бойчукистов репрессировали, их произведения уничтожили. - Страна) был запрещен. Преподаватель приносил вырезки из черно-белых газет с изображениями работ бойчукистов: росписи Луцких казарм в Киеве, Крестьянского санатория в Одессе. Поразили монументальностью и лаконизмом.

Вместе с художником Феодосия Гуменюка поехали к Оксане Павленко (ученица Михаила Бойчука, единственная спаслась от репрессий. - Страна) в Москву. Она обожала Бойчука к смерти. Студенткой хотела попасть в его мастерской, но Михаил Львович считал изобразительное искусство не женским делом. Тогда его младший брат Тимка научил Оксану, как подойти к художнику. Бойчук работал со студентами дома на Лукьяновке. Павленко пришла к ним, показала свои работы и попросилась в мастерскую. Михаил Львович полистал его труда и дал вареника. Это был ритуал приема.

"У яблони" - самая знаменитая картина Тимка Бойчука. Но Оксана Павленко заверила, ее автор - Михаил Львович. Видела, как он сочинял эту работу. На следующий день полностью переделал, на третьей - снова. Ученики удивлялись, сколько можно совершенствовать. Картины Тимка пользователя грубее. Он работал под примитив. Возможно, "У яблони" записали на Тимка, чтобы спасти работу. Ибо все полотна Михаила Бойчука уничтожали.

К 1500-летию Киева готовили выставку в центральном зале художественного музея. Написал триптих "Русь" в стиле бойчукизму. Работы проходили отбор. В большом зале сидели члены выставочного комитета, а художники ждали в вестибюле. Не успели занести первую часть моего триптиха, как слышу: "Это не пойдет". Завез работу к товарищу в подвал.

Когда делал витражи для исторического музея, работник КГБ назначил встречу в гостинице "Москва" (теперь "Украина". - Страна). Знали, что я ездил в российскую столицу на квартирные выставки художников. Хотели меня завербовать. Отказался. После нескольких предложений КГБист говорит: "Напишите расписку, что никому не расскажете об этих вызовы". Дал мне листок и начал диктовать: "Я, такой-то, обязуюсь сообщать об антисоветских взгляды ..." Я разорвал бумажку.

Три года не имел работы. Эскизы не утверждали. Получил заказ на роспись в Доме учителя - три стены в 100 метров об истории танца. Полгода читал литературу. Решил сделать большой фриз (горизонтальная композиция. - Страна) о первоначальном танец, древнерусский, казацкий и классический балет. Между ними - геральдические вставки. В профсоюзе работников образования сказали: "А почему нет танца дружбы народов в центре?" Раздвинул композицию и изобразил хоровод представителей всех республик. В центре поставил туркмена с барабаном, а россиянин присел сбоку с балалайкой. В следующий раз спросили: "А почему русский сбоку где-то? Русские же старшие братья". Перекомпоновал снова. В конце от моего росписи отказались.

Не за что жить, язва открылась. Думал совершить самосожжение на Майдане. Но не смог. У мамы было больное сердце.

Меня спас основатель историко-этнографического заповедника в Переяславе-Хмельницком Михаил Сикорский. Попросил сделать мозаики в Музее хлеба. Я предупредил, что с моими работами могут быть проблемы. Так и произошло - областной архитектор эскизы не утвердил. Сикорский это устроил.

Приняли в союз художников за 10 лет. Татьяна Яблонская, когда увидела мои работы, сказала: "Что, Мельник поступает? Он же классик".

Когда готовили "живую цепь" на семьдесят первом годовщину воссоединения Украинской Народной Республики и ЗУНР, от Народного Руха получили задание занять отрезок в селе на Житомирщине. Приезжаем - село пустое, как вымерло. Пошли по домам к людям. Оказалось, участковый запугал их. Сказал, приедут бандеровцы, могут быть драки и провокации. Когда увидели, что мы обычные люди, оделись и вышли с нами. Стали в ряд - не видно было конца.

На Революцию достоинства ходил с картиной "Вижу дела твои, человек". На ней изображены очи Господа. 18 февраля 2014-го в нее попали три резиновые пули. Стоял на Институтской в ​​первых рядах. Увидел на крыше снайперов - опустил работу на уровень головы. Первая пуля была такой силы, что картину исказило на 90 градусов.

Во время одной из атак "беркутовцев" бежал последним. Только развернулся, в затылок попала пуля и разбила голову. В глазах потемнело. Думал - упаду, но устоял. Бег и слышал за собой шаги. НЕ оглядывался - боялся, что в глаза попадут. Еще две резиновые пули схватил в спину. Почувствовал, как кровь потекла за шиворот. Медики отвели в Украинский дом. Пошел к племяннице, которая жила неподалеку. Она повела к знакомому хирургу. Тот наложил четыре шва на голове.

https://gazeta.ua/articles/opinions-journal/_ne-mav-za-scho-zhiti-virazka-vidkrilasya-dumav-vchiniti-samospalennya-ale-ne-zmig/808980
Tags: все сразу достали кошельки, з гiмнОм на вустах, мыздобулы, не всё так однозначно, не только лишь все, патриотическая перемога, тронный зал института мозга, тільки ми
Subscribe
promo peremogi февраль 24, 2018 11:32 147
Buy for 400 tokens
А плохая РФ ни каяться, ни платить не хочет. В продолжение темы " Не прошло и четыре года..." Ну, во-первых, полностью эта поговорка звучит так: "Русские своих на войне не бросают". То есть, своих и на войне. А во-вторых, читаем комментарии и ищем там своих.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments