Сижу примус починяю. (kerchenskiy2) wrote in peremogi,
Сижу примус починяю.
kerchenskiy2
peremogi

Масквичи в Крыму?



Господа из Нерезиновой, неужели у вас так упали зарплаты, что вы все в Крым переехали хохлов троллить?
Tags: знаете ли вы шо, не всё так однозначно, тронный зал института мозга
Subscribe
promo peremogi февраль 23, 14:44 12
Buy for 400 tokens
Пишет Аноним: - Вам всё равно не удастся вырастить ничего стоящего без дерьма из нашего коллектора. - О. Но вот же наши поля, посмотрите, отличная земля, удачно, компактно расположены, посадки для снегозадержания в пристойном состоянии - ну, мы, конечно, кое-что подновим ещё, подсадим, -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Оленевод Кундагаев вбежал в чум:- Срочно собирайтесь, однако! Солдаты едут! Шибко-шибко!Но сбежать Кундагаевы не успели. Из окружавших стойбище машин выпрыгивали бойцы ОМОНа и Национальной гвардии. Они шли по стойбищу, выгоняли из чумов людей, сгоняли их в кучу. Злобные овчарки рвались из рук конвоиров и пытались броситься на людей. Когда был найден и отловлен последний житель, людей погнали вперед. - К железнодорожной станции ведут, однако, - подумал Кундагаев. Увозить будут. Депортация!

Родное стойбище Кундагаева было не единственным, куда нагрянула беда. Над Чукоткой и Бурятией, Эвенкией и Корякией, Якутией и Камчаткой стояли стоны и плач. На станциях забивали людьми бесконечные эшелоны.- Куда везут? Скажи, начальник, моя очень-очень просить – Кундагаев умоляюще смотрел на солдата. - В Крым, - сказал сержант и тяжелая дверь товарного вагона с грохотом закрыла солнце. Крым! Не была слова страшнее. Страна, где никогда не бывает снега, не бегают олени, не растет сладкий ягель, а в море не водятся моржи и тюлени. Дети Кундангаева подавленно молчали, жена тихо плакала: - Мы не сможем там жить. У детей нет летней одежды, у меня нет бикини. Мы умрем там.

Вот за забранными решетками окнами вагона промелькнули Тында и Красноангарск, Красноярск и Новосибирск, Омск и Тюмень. На 15-е сутки эшелон подошел к Керченскому мосту. Люди со страхом смотрели вперед - до сих пор в сердцах у них теплилась надежда: может все же их везут не в Крым, а на Таймыр или в крайнем случае в Карелию… Стук колес похоронил их надежды. И как только первый вагон съехал с моста на крымскую землю, над эшелоном пронесся дикий крик горя и безнадежности. Они в Крыму!

Кундагаев с семьей стояли на берегу и смотрели на синюю гладь моря. Ноги жгли раскаленные камни, кожа на оголенной спине покрывалась волдырями от ожогов. Он подошел к воде и положил руку на камень, надеясь почувствовать холодную ласку воды. Волна накрыла его ладонь и Кундагаев со стоном отдернул ее – вода оказалась предательски теплой.- Боже мой, - шептала жена, - разве тут можно жить? - Привыкай, - обреченно ответил ей Кундагаев, - теперь мы крымчане.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →