Лис (ser_ganadora) wrote in peremogi,
Лис
ser_ganadora
peremogi

Categories:

UKRAINA: от мифа к катастрофе

Попалась интересная беседа от 26 Мая 2011. По ссылке полностью, также проводится параллель свидомитов с российской либеротой.
Отрывок, касаемо психологического портрета "украинца"
===
Дмитрий Родин: В прошлый раз, мы остановились, как Вы тогда выразились, на «бунте села в области литературы. Бессмысленном и беспощадном». Может быть, сегодня с этого и начнем нашу заключительную беседу?

Андрей Ваджра: Да. Ваше предложение принимается. Тем более что XX век для Западной Руси ознаменован бунтующим хамом практически во всех сферах жизни. Это даже не «восстание масс». Это именно бунт хама, слепой, бессмысленный, всеразрушающий, основанный на долго подавляемых, негативных эмоциях.

Но в начале нашей беседы, я хочу пояснить некоторые вещи. Для того чтобы меня правильно понял наш читатель… Сегодня я буду достаточно много говорить о «селе». Точнее о выходцах из села. Но… Село оно разное. И люди, родившиеся в селе тоже разные. Иногда, я, сугубо городской житель, восхищаюсь простой, спокойной мудростью наших крестьян, беседуя с ними о вопросах достаточно сложных. Многие из них, кто остался на земле, сохранили здравый рассудок и взвешенную рассудительность, часто великолепным образом заменяющие им нехватку образования. Поэтому когда я упоминаю «село», я упоминаю не простой народ, не хлеборобов, не трудяг, на которых всегда держалась Русь. Когда я буду упоминать «село», то я буду иметь в виду социальных и психологических «мутантов», которые, рванув от сохи, волею случая оказались в руководящих креслах. О «керовниках» всех мастей, которые сейчас занимаются тем, чем совершенно не могут заниматься, рассуждают о том, чего в принципе не понимают. Я буду говорить о том «селе», которое сейчас играет роль известной «кухарки» управляющей государством. О тех людях, которые занимаются не своим делом, об особях, из-за которых наша страна не просто стремительно деградирует, но подошла к черте, за которой начинается общенациональная катастрофа. Я буду вести свой скорбный рассказ о холопах, из которых получилась пародия на панство. О хамах, чей бунт довел Западную Русь до большой беды!

Д.Р.: Ну… через бунт хама Восточная Русь тоже прошла.

А.В.: Да. Но там хам был орудием в чужих руках. Если Вы имеете в виду революцию, то в Великороссии во главе бунтующих хамов стояла интеллигенция, среди которой не мало было потомственных дворян. Она подняла народ на бунт и своей пропагандой превратила его в омерзительного хама, она направила его энергию в нужное ей русло, она стала его мозгом и душой. Большевистская верхушка несла в себе определенные идеалы, принципы, философию, она боролась за реализацию своего коммунистического проекта. По уму, культуре, духовности, силе она ничем не уступала старой русской элите. Это было столкновение двух мировоззрений, двух политических и исторических проектов. Да, ум, духовность, культура большевиков были иными, чуждыми России, но они были. Бердяев, к примеру, видел в них иной антропологический тип, и мне кажется, в этом он был прав.

У нас же, на Западной Руси, хам поднялся из навоза сам, как донная муть после шторма, в которой немногочисленные интеллигентные польско-австрийско-германские эмиссары просто растворились. Это был хаос из разнообразных хуторянских «батек» и «атаманов». И руководствовался наш хам не какими-то идеалами или политическими проектами, а был мотивирован лишь своей примитивной сутью, своими психосоматическими импульсами, если так можно сказать. Это произошло как тогда, в 1917-ом, так и сейчас, в наши дни.

Я ведь не зря, в одной из статей «Распада» писал о том, что «Украиной правят олигофрены, в самом прямом смысле этого слова» [1]. Этот удручающий вывод - результат моего многолетнего личного опыта общения с украинскими начальниками разного калибра. И говорю я это не для того, чтобы кого-то оскорбить или унизить. Я просто констатирую факт. Конечно же, среди теперешней украинской политической элиты явные имбецилы пока не просматриваются, но то, что ее основная масса находится на грани между дебильностью (легкой степенью олигофрении) и нижней границей нормы (проявляющейся, прежде всего в слабоумии) сейчас видно со всей очевидностью. И это не случайно. Они, в массе своей, простые недоразвитые крестьянские дети, с примитивной сельской мотивацией, когда-то пошедшие по линии партхозактива, чтобы «вылезти» из своих сел, в лучшем случае - местечек.

Их молодая революционная поросль, бывшие комсомольские работники, - «недоделанные» коммунисты-ленинцы, привыкшие работать лишь языком. Сейчас они все стали «украинцами», «борются» за демократию, украинизацию, интеграцию в ЕС и вступление в НАТО. Для них украинская культура это - «народни писни» во время пьянки, гопак, вышиванка на праздник, в лучшем случае, - пару заученных в детстве стихов Шевченко и с большим трудом «завоеванный» когда-то в городе диплом о высшем образовании. Если бы не «нэзалэжнисть», они так и остались бы в своих селах и местечках. А тут судьба их вынесла на такие «вершины». (Усмехается). Но эти вершины не возвысили их, не сделали другими, наоборот, они превратили эти вершины в глубокие овраги, траншеи и даже норы «украйинськойи нэзалэжности». Вот как раз об этих «норах» я и рассказываю уже столько лет.

Впрочем, вышеуказанная категория людей большого значения для построения развитого украинства, как когда-то коммунизма, не имеет. Им вся эта витиеватая фразеология про «нэзалэжну» и «самостийну» нужна как голому фиговый листок. Нашему партхозактиву идеология украинского национализма близка настолько же, насколько членам израильских кибуцу мифология народов севера. Они были, есть и будут ярыми приверженцами лишь одной «идеологии» - МЕСТНИЧЕСТВА. И сам феномен Украины для них не выходит за рамки местничества. Были у них когда-то московские начальники, а теперь – «нету»! Ой ля-ля! «Теперь мы сами начальники, никому не подчиняемся и ни с кем не делимся»! «Свое сало йим я сам»! «Хай жэвэ вильна Украйина»! «Слава героям»! А украинский национализм для них это фиговый листок, которым они прикрывают то, чем насилуют вот уже столько лет народ. Изменится ситуация, и они столь же «принципиально» будут бороться за «Великую Польшу» или «Единую и неделимую Россию». Главное чтобы им «прывилэйи» оставили. Это суть их ментальности.

Таким образом, первый тип «свидомых» это – сельский «партхозактив», весьма примитивный и одномерный, лишь публично исповедующий идеологию украинства для того, чтобы ею прикрыть свое местничество, кумовство, воровство и т.п. Когда такой «свидомый» вопит с трибун о том, что надо любить Украину, что надо говорить на украинском, строить украинскую державу и тому подобное, т.е. когда он демонстрирует свой «патриотизм», свою украинскость, то это означает, что он просто метит свою территорию. Все словесные испражнения украинских начальников и политических вождей про свой великий патриотизм, демократию, реформы, любовь к народу и т.п., предназначены для информирования потенциальных конкурентов относительно того, что эта «дэлянка зайнята», что «тута» сидят не по-детски мощные «патриоты», которые за «интересы народа» «порвут любую падлюку как Тузик грелку», что сюда лучше не соваться и усиливать демократический процесс в другом месте. Именно поэтому, такой шум и вонь стоят над страной. Все орут и все гадят. Часто прямо друг на друга. В этом, собственно говоря, и заключается суть украинской демократии.

При этом я хочу еще раз подчеркнуть, среди «свидомого» «партхозактива» нет людей, чье сознание способно подняться на общегосударственный уровень, нет государственников. Весь он состоит из людей с крайне узким, одномерным сознанием, исповедующих местничество и прикрывающих его лозунгами украинства. Ради него они в 1991 году провозгласили «нэзалэжнисть» и ради него же, они в ближайшее время эту «нэзалэжнисть» благополучно похоронят.

Проблема не в них.

Д.Р.: А в ком?

А.В.: Знаете, в последнее время мне стало очень интересно, где все-таки находится тот «гнойник», который своими идейными выделениями непрерывно отравляет весь организм Западной Руси, а главное, каковы причины его появления. ПРИЧИНЫ! А все остальное не столь важно.

Д.Р.: И как? Вы их нашли?

А.В.: Мне кажется - да.

Есть среди упомянутых бывших колхозников особая категория. Это крестьянские дети, которые благодаря, когда-то польскому, а затем советскому образованию, вдруг стали интеллигенцией. СЕЛЬСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ. Это очень интересный феномен, достойный внимания психологов, а может и психиатров. Тут не одну кандидатскую и докторскую можно защитить.

Д.Р.: И на какую тему?

А.В.: Что-то вроде: «Высшее образование, как причина массовых параноидальных отклонений в среде сельской интеллигенции Украины».

На самом деле все очень серьезно. Украинство, как в начале прошлого века, так и сейчас, тлеет в среде именно этих сельских хлопцев, которые впервые увидели город и блага цивилизации из окна трамвая, по дороге от вокзала к приемной комиссии какого-нибудь ВУЗа. Ну представьте, вся жизнь прошла в селе, предки рождались и умирали исключительно в селе, а тут, - «опс»! город, университет, теплый ватерклозет, умные беседы, да еще, как правило, красный диплом, после долгих лет зубрежки. Ого! Теперь ты уже «не просто так», ты теперь «культурна та освитчэна людына», можно сказать «мозок нацийи». (Усмехается). Элита… Прости Господи.

Я долго не мог понять, откуда у этих «свидомых» деятелей украинской «культуры» и политики такая ненависть ко всему русскому. У некоторых из них это ведь доходит до паранойи. Тут ведь необходимы особые духовные и психологические предпосылки для восприятия и усвоения всего этого польско-германского идеологического бреда про особую украинскую нацию, великую украинскую культуру и «клятых москалей», нещадно «гнобящих» веками славных «украинцев». Ведь для того, чтобы польско-немецкая афера под названием «Украина» дала ростки в Малороссии, был необходим определенный духовно-психологический грунт. Без этого идеология особой украинской нации, культуры, языка, истории и государства просто не была бы воспринята.

Я чувствовал, что ответ на этот важный вопрос очевиден и лежит где-то на поверхности, но уловить его никак не мог. А ведь это очень важно. И понять это просто необходимо.

И вдруг, в один прекрасный день, изучая биографии видных представителей украинства, я неожиданно для себя обратил внимание на абсолютно очевидную вещь, которую раньше не замечал. Все эти борцы с «Московщыною» за «вильну Украйину» тотально (за очень редким исключением) представляют собой так называемое трудовое крестьянство, получившее либо азы образования, либо даже закончившее ВУЗ!

Вы понимаете, о чем я?

Д.Р.: Пока не совсем.

А.В.: Представьте себе ситуацию. Живет себе, в каком-нибудь малороссийском селе, смышленый хлопчик. Чистит свинарники, выпасает коз, крутит коровам хвосты, бегает на речку купаться и иногда издали смотрит на помещичью усадьбу, где живет панство. К подростковому возрасту он начинает понимать, что его мир, в котором он родился и вырос, очень сильно отличается от того мира, в котором живут обитатели помещичьей усадьбы - его господа, и даже чужд ему. Как утверждает народная поговорка: «пан за пана, Иван за Ивана». Ведь живут господа в богатстве, красоте, комфорте. Они иначе одеваются, у них другие праздники, иной образ жизни, иное поведение, иные ценности, иные взгляды на жизнь. А еще очень важно то, что разговаривают они тоже по-другому, не так, как это принято среди простых сельских мужиков, а так, как прописано в толстых книгах без картинок. То есть, эти люди совершенно иные, они не похожи на «тато з мамою», на бабку Параску и конюха Иванко. Понимаете о чем я? О разных социальных и культурных мирах. О социальной и культурной отчужденности. Прошу запомнить это.

Идем дальше. Став подростком, наш хлопчик идет учиться к сельскому учителю. Что собой представляла на тот момент система образования всего Правобережья? Правильно – продукт польских стараний. В итоге, школа становится местом, где нашему хлопчику, с его мягкими, детскими мозгами, сельский учитель вместе с азами грамотности вливает все ту политическую мифологию, которой его инфицировали в свое время поляки. То есть на его острое ощущение разных социальных и культурных миров села и высших социальных слоев общества, являющихся по своей сути городскими, накладывается политическая схема двух разных народов, двух разных наций, одна из которых нещадно угнетается другой. То есть социальное или, если хотите, классовое отчуждение, при помощи определенного набора смыслов, трансформируется (в чистой от элементарных знаний крестьянской голове) в этнокультурный конфликт. Таким образом, общерусская ГОРОДСКАЯ культура и язык в глазах новоиспеченной сельской интеллигенции вдруг оказались чужими, «москальскими», а все проявления КРЕСТЬЯНСКОГО быта, во всем его этнографическом многообразии и «проста мова», т.е. народный малорусский диалект, превратились в культуру и язык «украйинськойи нации». То есть, произошла подмена понятий. Класс крестьян неожиданно стал называться отдельной нацией. Село для него стало «родиной», где живут «свои», а город – «заграницей», где живут «чужие». Это произошло не случайно. Ведь для крестьянина город, традиционно, это - место сосредоточения чужих и враждебных сил. К примеру, Вы не сможете найти ни одной доброжелательной крестьянской поговорки или пословицы о городе и горожанах ни в русской, ни в малорусской, ни в белорусской паремиографии. Для селянина горожанин всегда являлся коварным, враждебным иноплеменником.

Потом, несхожие миры села и города были трансформированы в слабых головах сельской интеллигенции (после обработки польской политической пропагандой украинства), в несхожие миры двух разных народов.

Д.Р.: Одну минуту. Причем здесь поляки, о которых Вы постоянно повторяете? Сколько времени-то прошло с тех пор, как Малороссия вошла в состав Империи! Неувязка получается. Разве система образования в Малороссии на тот момент не была русской?

А.В.: Хм… Я думаю, что большинство наших читателей поддержат Ваш довод. Но он очевиден лишь на уровне общих рассуждений. Это стереотип, который намертво вмонтирован в массовое сознание.

Кстати говоря, именно из таких, никогда никем не проверяемых стереотипов, слабо соприкасающихся с действительной реальностью, складывается симулякр украинства.

*****
Вообще, феномен «свидомого украйинця» крайне интересен с точки зрения психологии. Когда попадаешь в их среду, возникает ощущение кунсткамеры. Одно сплошное духовное и интеллектуальное уродство (за очень редким исключением). С ними общаешься, а сам думаешь, что же это такое должно было с человеком случиться, чтобы его болезного так заклинило и покорежило на всей этой польско-немецкой бутафории? Ведь для них приступы свистяще-шипящей злобы ко всему русскому, которые они сами у себя вызывают, это что-то вроде стимуляции, приводящей к оргазмоподобным ощущениям. Причем эта сладострастная злоба направлена именно на русскость, а не только на такое ее проявление как российская государственность. Здесь ненависть ни столько к России, сколько к Руси, ко всему русскому, к Русскому Миру в целом. Странный психологический феномен, причины которого следовало бы четко понимать.

Д.Р.: И Вы их поняли?

А.В.: Думаю что да.

Если Вы помните, в философии Ницше есть такое ключевое психологическое понятие как «Ressentiment». Понятие не простое, но для понимания психологической сути «свидомых украйинцив» его необходимо разъяснить.

Во французском языке это слово, во-первых, обозначает постоянно повторяющееся, интенсивное эмоциональное переживание, уже не связанное с причиной его вызвавшей и вмонтированное в «Я» своего носителя. Причем постоянное возвращение к этой эмоции не является интеллектуальным воспоминанием о ней, и о тех процессах, «ответом» на которые она была. Это - переживание заново самой эмоции.

Во-вторых, «Ressentiment» означает, что данная эмоция носит негативный характер, т.е. содержит в себе некий посыл враждебности. Это затаенная и независимая от психологического состояния человека злоба, воспроизводящая сама себя в приступах ненависти или иных негативных эмоциях, но не стимулирующая к конкретным действиям, приносящим эмоциональную разрядку.

«Ressentiment» это – своеобразное психологическое самоотравление души, проявляющееся в злопамятстве, мстительности, ненависти, злобе, зависти, которые одновременно сочетаются с чувством собственного бессилия.

Вы знаете, когда я вновь освежил в памяти значение этого понятия, вся странная, болезненная специфика души «свидомойи интэлигэнцийи» мне стала совершенно понятной. Ведь «Ressentiment» это психологическая основа морали рабов. «Ressentiment» формирует чистую идею мести, он лучше всего «произрастает» там, где есть зависть и глухое недовольство своим положением.

Ницше говорил о «Ressentiment» как о психологической особенности, присущей низшим слоям общества, чья зависть и злоба порождают у хама мечты о низвержении всего высшего. Кем были носители украинства в XIX и XX веке? Да холопами! Хлопчиками из крестьянских семей, возомнившими себя, по праву образования, «элитою», «мозоком» некой «украинськойи нацийи». Их отношение ко всему русскому, это, по своей сути, не отношение к чему-то иностранному, как это пытаются сейчас подать, а отношение холопа к миру господ. Ведь для холопской интеллигенции общерусская культура, это культура созданная дворянством, культура всего не сельского, всего не крестьянского, а значит - не «украинского», чужого. Отсюда это застревание на каких-то обидах, отсюда эти ничем немотивированные импульсы ненависти к русскости и олицетворяющей ее на данный момент России.

Поляки создали тонкий слой малорусской, сельской, холопской интеллигенции, способной поднимать голову из навоза, а затем вбили в эту голову идею отдельной украинской нации, культуры, языка, и москалей-угнетателей. В итоге в Малороссии возникла целая популяция людей Ressentiment.

Вы думаете, почему украинский Ressentiment, то есть – украинство, так зациклен на русофобии? Да потому что для его деятелей русофобия стала наивысшим продуктом творческой деятельности. Здесь очень легко проследить, как Ressentiment развивается от конкретно-детерминированных форм переживаний (например, чьих-то личных обид, типа «а у меня дедушку репрессировали или раскулачили», компенсируемых воображаемой местью) к формам некой квазидуховности, вплоть до высших ее форм – «идеалов» и «ценностей», выступающих орудиями в борьбе против русской культуры, языка, идентичности, истории, самой России, их олицетворяющей. По этой же причине украинство не способно существовать вне рамок русофобии, вне хронической ненависти ко всему русскому, вне холопского бунта. Именно поэтому я и говорил, что проект «Ukraina» по своей сути является проектом «Антироссия».

Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, ни в одной стране мира нет такого, чтобы низшие социальные слои общества, получив азы образования, отвергли свою собственную культуру, созданную аристократическим классом, и противопоставили ей некий холопский, культурный суррогат! Только у нас холопы подняли бунт не только в социальной и политической сфере, но и в области культуры. Однако этот бунт изначально обречен на поражение, так как он способен лишь разрушать. Уничтожение русской культуры на земле Западной Руси, это уничтожение культуры как таковой, потому что создать ей альтернативу бунтующий хам в принципе не способен. Это наглядно доказали десятилетия существования секты украинствующих и шестнадцать лет существования их государства.

Таким образом, второй тип «свидомых» это – сельская малорусская/галицийская интеллигенция, пытающаяся с фанатичным упорством преодолеть собственное чувство неполноценности, второсортности, и утвердить себя в качестве чего-то элитного, аристократического через культивирование т.н. украинского национализма, предполагающего создание особого украинского этноса, языка, культуры, государства и т.п. И все это густо замешано на острой, хронической ненависти, жажде мести, нетерпеливом ожидании кровавого погрома всего того, что выше, благороднее, утонченнее, умнее, сильнее.

И никакие университеты, никакое окультуривание этой холопской ненависти, холопского комплекса неполноценности и мечты о мести не устранят. Это то, что сидит в генах, то, что впиталось в самое нутро с молоком матери!

Украинство это по сути попытка села доказать городу свою духовную, интеллектуальную и культурную полноценность, стремление заменить культуру города, сельским культурным суррогатом. Иначе говоря, на самом деле имеет место не национальное противостояние «украинского» и «русского», а противостояние «сельского» и «городского». Ведь у нас все городское – русское, точнее общерусское, в значительной степени универсальное для Русского Мира в целом, а все сельское – малорусское («украинское»), локальное, региональное. А так называемая «национально-вызвольна боротьба» это всего лишь идеологический антураж этого.
Tags: трiюмфально крокуватиме, украинство - это, хто не скаче той москаль
Subscribe
promo peremogi september 15, 21:53 197
Buy for 400 tokens
Помните, первым премьером у Зеленского был такой Гончарук? Хороший человек, только немножко дурачок, немножко не от мира сего. Шубу из искусственного меха носил, по своему кабинету на самокате катался, на концерты фашистских групп ходил и зиги кидал. Кажется, даже гей. А может, и нет. Просто с…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

BestAnonymous

May 27 2017, 12:52:33 UTC 3 years ago

  • New comment
Ваджра 100% прав. Это вечный конфликт села и города. В России та же фигня. Мой любимый писатель Василий Шукшин очень талантливо это все описывал. Просто на Украине есть различие в языке (в селе украинский, в городе русский, ну или еще польский и идыш раньше), а в России нет. И та же причина конфликта на Кавказе: кавказцы и ихние древние сельские "традиции", плюс языковое различие-и вот тебе готовый конфликт. А все на том же построено-конфликт села и города. Я родился и вырос в Ивано-Франковске, родители с села, украинцы, так вот когда я летом на каникулах, или на выходные, приезжал в село к бабушке дедушке, четко помню такой момент: подходят местные пацаны, спрашивают откуда я, я говорю что с Ивано-Франковска, они "А, ясно, значит москаль" :-) Вот это я точно запомнил :-) Для них любой проживающий в городе был москаль. А сейчас Ивано-Франковск это на 99,99% город населенный бывшеми жителями села в первом поколении, или во втором.