Enclave Soldier (enclavesoldier) wrote in peremogi,
Enclave Soldier
enclavesoldier
peremogi

Category:

Пейсатель Куркiв: «Пути украинской и русской литературы окончательно разошлись»



Писатель Андрей Курков: «Пути украинской и русской литературы окончательно разошлись»

Один из самых популярных украинских писателей Андрей Курков, чей роман «Пикник на льду» был продан в Украине тиражом в 150 тыс. экземпляров, продолжает писать на русском языке. Поэтому в Ивано-Франковске отменяют его творческое выступление, посчитав писателя чужим. Но в традиционно русскоязычном Харькове Курков разговаривает на украинском, собирая на встречу полный зал. Дискуссия с участием Куркова называется «Неукраиноязычные литераторы Украины: идентификация, будущее», она проходит в рамках проекта «Пятый Харьков».

Справка: Андрей Юрьевич Курков (род. 23 апреля 1961, Будоґощ, Ленинградская область, Россия) — украинский русскоязычный писатель русского происхождения, журналист, киносценарист. Все свои произведения Курков написал на русском, кроме детской книги 2014 года «Маленький львенок и львовская мышка», написанной на украинском.

С 1988 член английского ПЕН-клуба. Член Союза кинематографистов Украины (с 1993) и Национального союза писателей (с 1994). С 1998 — член Европейской киноакадемии, постоянный член жюри премии Европейской киноакадемии «Феликс». Андрей Курков является автором более 20 книг, переведенных на 36 языках.

Далее слово Андрею Куркову — про украинскую и русскую литературу, графоманов в Германии и советских журналах, культуру на службе пропаганды, неизвестных писателей Закарпатья и многое другое.

Я стараюсь не перебирать на себя политическую роль. Скорее я провоцирую размышления, дискуссии. Провокация в положительном смысле заставляет человека анализировать то, что происходит или то, что я описываю, из того, что происходит, и самостоятельно принимать решения. Педагогическая роль здесь отсутствует. Было много печальных примеров. Писатели еще никогда своих читателей до добра не доводили.

Не смотря на то, что возник термин «язык оккупанта», сейчас появилось новое поколение русскоязычных писателей, прежде всего в Бессарабии и Закарпатье. Как-то странно, что такой большой город Харьков не розправило литературные плечи, не только в украинской литературе, но и в литературе на русском языке.

Ему сейчас 75 лет, он живет на хуторе между Мукачево и Ужгородом, 20 лет не пьет, но делает хорошее вино, работал радиожурналистом, пишет интересную магическую прозу о своем Закарпатья. Если бы мы читали эту прозу, мы бы лучше знали кусок Украины.

Украина давно боится провести перепись населения. Давайте хотя бы проведем перепись писателей. Мы не знаем сколько нас, мы не знаем кто мы, не знаем, кто у нас что делает. Это касается не только писателей, но и ученых, композиторов... Мы сами не ищем тех, кто что-то интересное делает у нас.

(Вопрос модератору: Чем руководствуются люди, которые обостряют языковую проблему в восприятии литературы и культуры, и разделяют ее на украинскую и неукраинскую?) Руководствуются борьбой за внимание, за право определять приоритеты, желанием быть законодателем в культурной среде и иметь право говорить, что является украинским или не является украинским. Последний раз в Ивано-Франковске отменили мою встречу со студентами университета. Такое было во времена Януковича, но тогда модератор был Юрий Андрухович, и он заставил преподавателей провести встречу.Тогда первые пять рядов заняли преподаватели, студентов куда-то вверх загнали, они боялись, что я буду критиковать «Партию регионов». Они правильно боялись. А теперь відминили том, что я пишу на русском, и хотя книги переводятся на украинском языке, меня считали чужим.

В Германии 18 тысяч книг прозы на год получается. Если 2-3% из них окупаются, читаются, становятся бестселлерами и заметными книгами – это хорошо, это нормальный процесс.

Европа привыкла, что она никого не ждет, а все приходят сами или приплывают. Здесь мы имеем шансы, потому что нам шлагбаум откроют, мы его ломать не будем. Кроме этого, украинские гастарбайтеры работали долго и усердно, чтобы улучшить положительный имидж украинцев в Италии, Испании, Португалии, где украинцев никто не боится, и наоборот россияне, которые искали работу говорили работодателям, что они украинцы, чтобы легче было устроиться. Сейчас в Европе приживается около миллиона сирийцев и других беженцев. Украинцы – не являются беженцами, так же, как и поляки не являются беженцами.Я думаю, нашествия не будет, и никто не сможет отличить на улице в Берлине украинца от немца, словака или чеха. Пройдет может еще три-четыре года, и к нам так привыкнут, что если мы потом все пойдем с Европы, будет чувствоваться, что там стало тихо и одиноко.

Мы живем во времена огромного инерции, и пример такой инерции – бесконечное создание Институт Книги. Институт был объявлен год назад, до сих пор не анонсировали конкурс на директора, хотя исполняющий обязанности есть – он ничего не делает. Государственный Институт Книги как раз и мог бы заниматься взаимной интеграцией литературы регионов, и созданием ощущение присутствия национальной литературы. Что у нас такое национальная литература? Три-четыре фамилии, которые все знают, но не все читали?

Статус русскоязычного писателя в Украине всегда будет вызывать недоверие, или не у всех будет вызывать положительные эмоции. Каждый русскоязычный писатель Украины это чувствует, сознательно или бессознательно. Поэтому, например, проукраинские русскоязычные писатели Донбасса даже не пробовали издаваться в Харькове или в Киеве.

В 2006 году я собирал прозу для антологии закарпатской прозы. Я собрал больше, чем можно было выдать, я выдал 800 страниц. Эти писатели до сих пор там живут. Например, вы должны знать фамилию Дмитрий Кешеля, это гениальный прозаик, писавший в стиле Валерия Шевчука. Ему сейчас 75 лет, он живет на хуторе между Мукачево и Ужгородом, 20 лет не пьет, но делает хорошее вино, работал радиожурналистом, пишет интересную магическую прозу о своем Закарпатья. Если бы мы читали эту прозу, мы бы лучше знали кусок Украины.

Среди тех, то там заслуживает внимания – Сергей Педака. Слышали такого? Есть отдельная группа русинских поэтов и писателей. Если поехать в любой регион Украины можно накопать много интересных поэтов и прозаиков. У нас принято было ездить в этнографические экспедиции, собирать песни, теперь можно ездить, собирать самиздатовские книжки.

Украине не хватает графоманов, которые издаются и читаются. Массовая литература среднего качества, профессионально написанная и профессионально отредактирована, — она в любой стране является основой литературного процесса. В Германии 18 тысяч книг прозы на год получается. Если 2-3% из них окупаются, читаются, становятся бестселлерами и заметными книгами – это хорошо, это нормальный процесс.«Шпигель» дает список 50 бестселлеров, профессиональный «Шпигель» для издателей дает 200 бестселлеров, и показывает, как иногда книга, написанная 16-летним парнем или пенсионером вдруг взрывается, потому что она совпала с моментом, или она хорошо написана, или история такая, что профессиональный писатель не додумается. Графомания – это разновидность литературной деятельности, в который надо вмешиваться, чтобы эта деятельность стала продуктом литературы.

В Германии большинство писателей – из регионов. В Берлине – меньшинство писателей живет.

Есть такое понятие, как лингвистические права. Лингвистические права групп, которые разговаривают нерозповсюдженими язык нарушаются, когда их не переводят и не замечают. Тогда литература не выходит за границы носителей языка, и происходит процесс затухания. Если бы украинская литература своего времени не прорвалась в Германии и Польши, то часть сегодняшних украинских книг не была бы написана.

Если покопаться в архивах известных советских писателей, первые их тексты можно легко назвать графоманськими. В некоторых случаях их последние тексты также были графоманськими, потому что человек считал себя гениальным, и думала, что все равно текст исправят в редакции. Некоторые тексты, например известного писателя Кира Булычева, переписывались редакторами журналов. Он приходил, бросал практически незаконченную рукопись на стол редактору, тот его три месяца переписывал и все равно выдавали, потому что никто с ним не спорил, он был известным автором сценариев.

Я думаю, творческие контакты с российскими писателями сейчас невозможны. Я поддерживаю связи с некоторыми друзьями, но они живут за пределами России. Это и Людмила Улицкая и Борис Акунин, и Владимир Сорокин. В России осталась Татьяна Щербина, которая поддерживает Украину, остались писатели, которые стоят в стороне, они о политике не говорят. Что я знаю от иностранных издателей — сейчас очень трудно найти русскую книжку, которую стоит переводить, потому что очень много писателей стали добровольно служить системе.Они пишут романы, как социальный заказ, пишут произведения, которые имеют возвеличивувати Россию, воспитывать патриотизм. Такая литература не идет на Западе.Ее не хотят переводить. Она поддерживается искусственно в России, а может даже не искусственно, потому что были романы о подвигах российских солдат в Чечне, которые стали бестселлерами.

Сейчас можно сказать, что пути российской и украинской литературы окончательно разошлись. Они начали расходиться еще 1991-го года, когда украинская советская литература была забыта, кроме 3-4 фамилий, Евгений Гуцало, Владимир Дрозд, Павел Загребельный и может еще парочку. А выяснилось, что постсоветская российская литература еще писалась в советские времена. Тот же Кабаков, Петрушевская, Маканин перешли в постсоветскую литературу, но фактически они не предали советской традиции.Многие из них воспринимали свою литературную деятельность, как служение отечеству, и за это отечество отправляло их за государственный счет на все книжные ярмарки мира. Россия сразу поняла, что культура – это инструмент влияния на мир. Если были провалы в политике Кремля, то сразу прибавлялось гастролей Большого театра.

Пропаганда через культуру – это действительно очень действенная штука. Украина только сейчас начинает это понимать, но в то же время украинских писателей и издателей не было ни в Париже, ни в Лейпциге на последних книжных ярмарках. Были, кажется, только во Франкфурте.

Я не думаю, что когда будет закон в Украине, который зафиксирует, что такое украинская литература. Вы можете себе представить такой закон? Я могу себе представить тех, кто такой законопроект может подать, но не верю, что такой закон появится. Это означает, что статус русскоязычного писателя в Украине всегда будет вызывать недоверие, или не у всех будет вызывать положительные эмоции. Каждый русскоязычный писатель Украины это чувствует, сознательно или бессознательно. Поэтому, например, проукраинские русскоязычные писатели Донбасса даже не пробовали издаваться в Харькове или в Киеве.Они молча издавались в России, в маленьких издательствах, но когда начался конфликт, они стали беженцами в Украине.Один из таких писателей – Владимир Рафеенко, который прекрасно знает украинский язык, но пишет на русском. Еще один интересный одесский писатель – Виталий Семенов.

Молодые украинские писатели до 2005 года были почти все аполитичны. Многие из них стали социально и политически-ангажированными, благодаря двум революциям, которые в обоих разах заканчивались Євровіденієм.

В каждую делегацию российских писателей на каждом серьезном книжном ярмарки входят чиновники, которые представляют собой государственные деньги, и предлагают иностранным издателям финансировать издание отдельных русских писателей на немецком языке, английском или французском. На английском практически нереально купить издателя, если ему книга не нравится. Маленькие немецкие издательства могут соглашаться. Во Франции и маленькие, и средние издательства могут соглашаться, потому что там очень большие симпатии, и любовь к русской культуре, и они это воспринимают не как заказ, а как грант.

Надо народных учителей из Западной Украины переселять тайно на Донбасс и селить их прямо на границе с Россией (смеется). И постепенно, чтобы они были такими симпатичными, чтобы русскоязычные простые люди, крестьяне и рабочие, думали, что, если они выучат украинский язык, они будут такими же симпатичными. Должно быть почти физиологическая причина перейти на украинский язык, потому что иначе это — политические призывы, которые раздражают тех, кто не понимает, почему они должны перейти на украинский. И они не помогают тем, кто хочет действительно пропагандировать украинский язык и увеличивать ареал ее использования.

Оригинал: https://mykharkov.info/blogs/pismennik-andrij-kurkov-shlyahi-ukrayinskoyi-i-rosijskoyi-literaturi-ostatochno-rozijshlisya-31337.html
Tags: аберрация сознания, знаете ли вы шо, мовоперемога, страна 404, украинство - это
Subscribe

  • Показания свидетеля

    Кравчук рассказал, что украинцы передали в Россию тактическое ядерное оружие, самолёты ТУ-22М, 46 твердотопливных ракет, а также ракеты на жидком…

  • Хорошо пошло

    Что значит правильное воспитание штрафами. Любой Гугль обломать можно при наличии желания и терпения.

  • Подобное - к подобному

    Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального (ФБК, внесен Минюстом в реестр иноагентов) планирует вести эфиры из Грузии, рассказал РБК…

promo peremogi january 6, 2019 22:43 25
Buy for 400 tokens
Анонимус в комментариях напомнил: == Химе́ра (др.-греч. Χίμαιρα — «Химера») — в пассионарной теории этногенеза этническая форма и продукт контакта несовместимых (имеющих отрицательную комплементарность) этносов, принадлежащих к различным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Показания свидетеля

    Кравчук рассказал, что украинцы передали в Россию тактическое ядерное оружие, самолёты ТУ-22М, 46 твердотопливных ракет, а также ракеты на жидком…

  • Хорошо пошло

    Что значит правильное воспитание штрафами. Любой Гугль обломать можно при наличии желания и терпения.

  • Подобное - к подобному

    Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального (ФБК, внесен Минюстом в реестр иноагентов) планирует вести эфиры из Грузии, рассказал РБК…