Тут это... конспирология всякая... (shurikk77) wrote in peremogi,
Тут это... конспирология всякая...
shurikk77
peremogi

Categories:

И тут Пятачок начал что-то подозревать...

... в списке приглашенных его не было а в меню был "Поросёнок с яблоками"

Оригинал взят у pavel_shipilin в Логика буферной зоны
Украинского блогера Яна Валетова ( bither) удивило интервью Сергея Караганова немецкому журналу Шпигель. Признаться, меня тоже — неприкрытая резкость почетного председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике РФ, в прошлом откровенного западника говорит о том, что конфронтация с США действительно беспрецедентна.

Но удивляемся мы по-разному.



Ян Валетов разглядел в Сергее Караганове врага. Должен разочаровать украинского блогера: меньше всего политолог (советником Владимира Путина он никогда не был, Караганов — советник заместителя руководителя Администрации президента РФ по внешней политике) думает понравиться украинцам.

Но мне не очень понятно, чем интервью Шпигелю так привлекло внимание. Еще в прошлом году Сергей Караганов сформулировал несколько причин украинского кризиса.

• Обострение отношений России с Западом произошло потому, что Запад не желает учитывать нашей обеспокоенности, желания добиться такого статус-кво, который позволил бы нам чувствовать себя в безопасности.

• Мы хотим, чтобы наши западные партнеры поняли, что та игра, которую они играли двадцать лет, закончилась. Мы очертили зону своих геополитических интересов и будем за эту зону сражаться так, что мало никому не покажется.

• Украина в НАТО — это casus belli: 2250 км границы, которую защитить нельзя.

• Началась деглобализация — мир возвращается к Вестфальской системе, Россия возглавляет этот процесс. Мировому гегемону не нравятся ни тенденции, ни лидер этого движения.

• Промежуточная глобальная цель Запада — нанести поражение не-Западу, символом которого является Россия. Возможная конечная цель — разгромить Россию.

• Международное положение сегодня напряженнее, чем в любой период после Карибского кризиса. Мир «поехал» — многие хватаются за дубину. К сожалению, кое у кого появились мысли о том, что можно поиграть в эту игру.

http://pavel-shipilin.livejournal.com/380744.html

Легко заметить, что внутриукраинские проблемы, все эти комплексы младшего брата, надутые губки осколка империи Сергея Караганова не интересуют. Он рассматривает проблему в глобальном контексте. Считает его Ян Валетов врагом или нет, для российского политолога неважно — все равно патриоты нэньки не в состоянии заглянуть за собственный плетень.

И эта провинциальность то и дело проявляется в их рассуждениях, которые они считают невероятно мудрыми и логичными.

«Какую цену заплатят за примирение Украина и Россия?» — задается вопросом украинский журналист Павел Казарин. По его мнению, само по себе переформатирование внутренней повестки в России еще ничего не решит: до тех пор, пока по обе стороны границы будут давать разные ответы на вопрос «Чей Крым?», никакой диалог невозможен.

Павел Казарин убежден, что единственный правильный ответ — Украине.

Я категорически не согласен с украинским журналистом, ибо вопрос о принадлежности Крыма ставить в такой форме нельзя. Полуостров принадлежал, принадлежит и будет принадлежать только тому, кто понимает его исключительную важность для России как стратегической территории прежде всего в геополитическом измерении. Кто гарантирует существование на нем российской, а не американской военно-морской базы.

Крым принадлежал Украине до тех пор, пока она была готова учитывать наши проблемы безопасности, с пониманием относилась к глобальному противостоянию, уважала, хоть, может, особо и не вникала в наши сложные игры с США. Но как только возникла вероятность того, что статус-кво в регионе будет нарушен, полуостров тут же перешел к тому, кто гарантирует, что Черноморский флот останется в Севастополе и даже начнет развиваться, как того требует международная обстановка. То есть, к России.

Украинцы предпочитают обсуждать произошедшее только в доступном им человеческом масштабе — на уровне цен в магазинах, заполненности пляжей, водоснабжении, электрообеспеченности, строительстве Керченского моста. Они путают причину со следствием, очень обижаются подъему патриотизма, расстраиваются, что полуостров достался нам без борьбы.

Они видят в нас врагов. А мы Украину врагом не считаем, ибо не собираемся с нею воевать — у нас просто нет для этого ни одной причины. И это пренебрежение, невосприятие нэньки как серьезного противника, по-моему, портит свидомым украинцам настроение еще больше.

Не знаю уж, почему украинцев так поразили откровения Сергея Караганова — эти мысли он в последнее время высказывает довольно часто. Мне показались интереснее другие.


Мы отступали, отступали, надеясь, что Запад нас уважит, полюбит за отступление, за «что изволите». Но — не полюбил и не уважил. И дело дошло до возможности втягивания в западные союзы, в том числе военные, Украины. Что было абсолютным casus belli — тогда была бы большая война.

Вместо этого Россия наконец ударила. Это не вызвало радости у наших западных коллег — вызвало ярость и ненависть. Мы живем в этой ситуации.

Я считаю, она гораздо лучше, чем была. Потому что мы приучаем, обучаем наших западных коллег вести себя прилично и уважать чужие интересы. То есть, наши. Но и не только наши. И процесс пошел — посмотрите, что было полтора – два года тому назад и что сейчас.

http://www.globalaffairs.ru/pubcol/Poka-nuzhno-kak-mozhno-zhestche-sderzhivat-SShA-18184

Это, правда, опять о геополитике, которая украинцам неинтересна, потому что они в ней мало что понимают. А нам приходится разбираться, следить за новостями, анализировать, думать.

Украинцев же волнует то, что мы считаем пустяками, недостойными внимания.

«Караганову и в голову не приходит, что он считает буферной зоной страну в 45 миллионов человек, — возмущается Ян Валетов. — Еще раз, вдумайтесь: страна в 45 миллионов человек, независимая держава, воспринимается советником Президента России как буферная зона, исключительно в разрезе параноидальных опасений и в интересах российского режима».

Эта претензия мне, признаться, вообще непонятна.

Буферная зона — это лимитроф, за которого мы не несем ответственности, которого не собираемся защищать в случае нападения на него третьей силы, подбирающейся к нашей границе. Странно, что для украинцев это определение звучит обидно, ведь их мечта, чтобы у нас не было никаких союзов, ни военных, ни интеграционных, наконец, сбылась.

Правда, Запад тоже считает нэньку буферной зоной — подушкой безопасности между собой и нами. Но не собирается решать ее территориальные проблемы, чтобы понравиться — она и так его с потрохами. И содержать ее за свой счет не намерен. Однако обижается Ян Валетов почему-то только на Россию.

Мы вообще с нашим глобальным конкурентом неплохо устроились, заимев между собой эту не зависимую ни от кого державу. Немножко крикливую и требующую к себе повышенного внимания, но совершенно безопасную для обеих конфликтующих сторон.

А что по этому поводу думают обитатели буферной зоны… Да кого это волнует-то?
____________________

Интервью Сергея Караганова (перевод)
https://polka.dirty.ru/samoe-gnusnoe-interviu-chto-ia-chital-v-svoei-zhizni-1129083

Разбегающихся весело расстреливали из станковых пулеметов через проемы дверей. Повисели, разгоняя винтами холодный воздух и водяную пыль, над чадящими жирным черным дымом машинами для верности минут пять и ушли к реке – довольные проведенной операцией. Пить пиво, трахать боевых подруг и наслаждаться жизнью. Обычная боевая операция на «ничейной» полосе. В «буферной зоне». В «карантине». В «полосе отчуждения». Кто как называл. И с какой целью называл.
Конфедераты любили нейтрально-стыдливое – «карантин». Ооновцы без стеснения называли эту почти стокилометровую в ширину и семисоткилометровую в длину полосу, протянувшуюся от Киева до Одессы, «буферной зоной». Россияне – «нейтралкой», «зелёнкой» или «ничейной землей».
Это первый год после Потопа журналисты придумывали красивые названия – «зона смерти», «адская кухня» и еще чего покруче. А потом...
К любой новости привыкают. Привыкли и к этой. Хотя, как можно привыкнуть к тому, что на месте городов и сел теперь могильник, Михаил слабо себе представлял.
Никто не знал, сколько людей погибло во время потопа. В любом случае – пятнадцать миллионов, как объявило ООН, или семнадцать миллионов человек, как говорили некоторые специалисты, – цифра была одинаково страшной. Одно время число погибших пытались подсчитать, но из этого ничего не получилось. А когда начались основные события – стало просто не до того.
«Зона совместного влияния» – выдумали же названьице! Когда на второй месяц после событий прекратили прием беженцев и начали городить «колючку» и пропускные пункты на востоке, никто не мог сообразить, что, собственно говоря, произошло. Коммуникации не работали – связь, телевидение и радио никто и не налаживал. У военных была своя, а всем остальным, если честно, было не до связи. Жара стояла страшная, трупы животных и людей гнили буквально повсюду. Ядерное заражение от шести блоков Запорожской АЭС, химическое заражение от химкомбинатов и металлургических заводов, вспышки инфекций, вплоть до чумы и холеры, – забот, мягко говоря, хватало. А тут – конфедераты, с их дохлым тезисом, что сам Господь поделил Украину на Левобережную и Правобережную, Львовский путч оуновцев, Полонянский кризис...
Вдоль нефте– и газопроводов стали стеной российские войска – какое уж тут международное сообщество и его бесполезное мнение, когда речь идет о собственных интересах? Да и мировое сообщество не сильно сопротивлялось, разве что особо оголтелые правозащитные организации – российские ресурсы шли в Европу, а своя рубашка все же ближе к телу, чем чья-то «вышиванка». Тем более что восточные области заявили о создании независимой республики и мгновенно присоединились к России, войдя в состав Федерации как единый член.
– Лихое было времечко, нечего сказать. – Михаил невесело усмехнулся в усы. Он до сих пор помнил те страшные дни безвластья и безвременья. Безвременье кончилось, а вот безвластье...
Безвластье оставалось и поныне, правя бал на просторах Зоны совместного влияния, на двенадцатый год после Потопа. Все привыкли. Никому не было дела до того, что творится в «карантине» – лишь бы не дул оттуда ветер и не шли дожди, приносящие радиоактивную воду или кислоту. И не лезли через «колючку» и минные заграждения аборигены – покрытые язвами, заразные и опасные. Потом потихоньку сюда, в «карантин», начали сливать свои человеческие «отбросы», что с востока, что с запада – больно уж удобно было избавляться от недовольных и преступников таким дешевым и доступным способом – и «карантин» стал тем, чем был сейчас. Ничьей землей, где действовал один закон – закон силы. И цель у живущих здесь была одна – выжить.


Валетов Ян Ничья земля
Tags: а нас-то за що?, насралося, перемога опасносте!, писанковый лев, страна 404
Subscribe

promo peremogi март 15, 2018 11:45 46
Buy for 400 tokens
В комментариях к посту " Почему вы не хотите любить украинцев?" проскочила интересная мысль: "Украинофобия" - здоровая реакция на ресентимент. В результате сделан ещё один шаг в теории перемог. В дополнение к темам " Украинство как антисистема" и "…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments