mordorianin (mordorianin) wrote in peremogi,
mordorianin
mordorianin
peremogi

А её же пидорги уничтожили, не?

На границе с НАТО: как 76-я легендарная десантно-штурмовая дивизия охраняет рубежи РФ.

[Spoiler (click to open)]День и ночь на полигонах.

Псков, запад России. Дальше уже Прибалтика... Чужая земля со своими законами, перспективами, опасениями. Ну и пусть их… У нас здесь стоит 76-я десантно-штурмовая дивизия. Большой военный организм. В советские времена, если псковичи вдруг не выходили на полигоны, не стреляли, в обкоме партии начинался переполох. Звонили в штаб: «Вы почему затихли?! Что случилось?!». Это действительно было ЧП. А потом якобы окончание холодной войны, мир и даже сотрудничество с НАТО. Пушки стреляли все реже. Псковские десантники метались по Союзу, как пожарная команда, гасили межнациональные конфликты, потом и войны начались, Кавказ, Закавказье.

Теперь времена другие. Теперь уже соседи прибалтийские волнуются: вы почему опять стреляете? Почему полигоны гремят? Я интересуюсь у командира дивизии: «Зачем мы пугаем соседей?».

Комдив Алексей Наумец, молодой, дерзкий генерал с кряжистой фигурой и необычно синими глазами, картинно разводит руками и озорно улыбается: «Пугаются они?! Ну надо же!».

Мы с генералом в приятелях, отношения у нас доверительные, но он вдруг непривычно для меня резко меняет тон. И становится серьезным, даже злым: «Да, может быть, мы все делаем для того, чтобы они боялись. ВДВ – это не институт благородных девиц, где танцуют, и пляшут, и стихи рассказывают. Наша задача – уметь воевать. Побеждать любого врага в любое время в любом месте. Для того чтобы точно стрелять, не надо рассказывать об этом, а надо стрелять. Поэтому мы день и ночь на полигонах».

Новые боевые возможности


Разведки соседей вот уже несколько лет кипят: русские перевооружаются, у них заводы в четыре смены бомбы и ракеты штампуют. Зачем? Страны-доминанты их, естественно, успокаивают и шлют на границу с Россией свою подержанную боевую технику и контингенты для совместных учений. Правильно ли мы все, гражданские и военные, сегодня делаем? Может, не стоит провоцировать соседей? Там ведь НАТО...

Спрашиваю об этом генерала. Он внимательно смотрит на меня, а потом втолковывает, как ребенку: «Для меня главное, как и что будут думать о Воздушно-десантных войсках в нашей стране. И руководство, и народ. А что будут думать там, в НАТО (Наумец показывает большим пальцем за спину, в сторону госграницы), абсолютно все равно».

Словно подтверждение сзади, развернувшись в снежной пыли, грохочут гаубицы Д-30. И я понимаю, что слова комдива – не лозунг. Я выхожу на плац. Здесь выстроены образцы новой российской боевой техники. На столах, покрытых брезентом, разложены средства связи, автоматы, пулеметы, гранатометы. Диковинные, непривычно тюнингованные, все в дополнительных ручках, прицелах, фонариках. Меж столов бродят приглашенные на показ ветераны-десантники.

«А это что такое?» – ветеран дивизии, молодой еще парень, но с седой головой, с удивлением крутит в руках небольшой коробок в камуфлированном чехле.

Боец в белом маскхалате удивляется, как будто его спрашивают про обыкновенные грабли: «Это новый комплекс "Стрелец". Связь? Да тут все!».

Все – это и связь, и опознание объектов, и передача целей артиллерии, и выработка данных для применения оружия и средств для ближнего боя. Тепловизор подключается, система «свой – чужой»...

Рядом комдив Алексей Наумец рассказывает ветеранам: «Все, что должны были получить, получаем вовремя, даже с опережением сроков. До конца 2020 года дивизия получит новые боевые машины, системы артиллерийские, противотанковые, инженерной разведки. ПВО перевооружилась. Жаль, показывать и рассказывать всего нельзя. Но возьмите новую боевую машину десанта БМД-4М. Вы представляете! Командир взвода получает свою артиллерию – дальность стрельбы увеличилась в разы! Калибр изменился. А это что значит? Боевые возможности дивизии изменились. В корне!».

Точность приземления.

Тем временем на одном из полигонов дивизии крутится техника ПВО. «Стрела-10», по классификации НАТО эта система называется «Гоуфер», в переводе с английского звучит легкомысленно – «Суслик».

Командир зенитно-ракетного полка Алексей Евграфов усмехается: «Да этот "Суслик" сбивает все, что появляется над полем боя – от вертолета, до баллистической ракеты».

Указывая на светящиеся мониторы, полковник Евграфов продолжает: «Отсюда видно все. Сколько противоракет осталось, сколько топлива, все потенциальные цели».

Когда я был в Пскове, командование НАТО в Европе доложило о проведенном в течение недели десантировании 1 500 своих парашютистов. Хотя в дивизии столько же десантников совершили прыжки всего лишь за день.

Комментируя эту статистику, комдив Наумец пожимает плечами: «Реально мы можем десантировать и свыше 3 000 человек за сутки. Это подвиг, что ли? Да если мы по приказу сделаем меньше, с нас жестко спросят. Мы же "длинная рука государства"! Вместе с военно-транспортной авиацией. За последние три года где мы только не высаживались: и на юге, и на севере. Система должна постоянно работать. Как только расслабился – сразу сбой.

На летном поле одетые в белые маскхалаты и в теплые берцы бойцы готовятся к прыжку с парашютом. Опытный офицер, заместитель командира дивизии по воздушно-десантной подготовке Кенес Кужахметов похлопывает бойцов по наполненным шелком горбам: «Это система "Арбалет-2"».

«А чем она отличается от других?» – спрашиваю.

«Управляемый парашют, крыло. Допустим, выбрасываем группу за десяток километров от объекта, а дальше десантники сами, планируя по воздуху, приближаются к цели. Точность приземления – в пятачок! Да, у каждого еще контейнер до 50 килограммов весом с собой».

В штабе ВДВ меня уже вооружили статистикой: ВДВ совершают в год свыше 200 000 прыжков с парашютом, десантируют до 200 единиц техники. Бойцы вереницами уходят к большим самолетам, и те, вырываясь из клубов снежной пыли, взмывают вверх. Генерал Алексей Наумец не отрывает взгляд от каждого борта, пока тот не превращается в еле заметную точку.

Пули над головами.

На полигоне обстановка для меня привычная: все горит, все стреляет. Но я шагаю к огромному, размером в первоклассный киноэкран, пулеулавливателю. Только он не белый, а темный, весь изъеденный попаданиями тысяч маленьких латунных снарядов калибрам 7,62. Я уже знаю: здесь людей обстреливают настоящими боеприпасами.

Метрах в пятидесяти – бетонная стенка с амбразурой. Из нее торчит пулемет. Лента с боевыми патронами свисает чуть ли не до покрытой утоптанным снегом земли. От «экрана» к амбразуре под натянутой колючей проволокой идут два проложенных в сугробах желоба. Когда бойцы ползут по ним, над головами свистят настоящие боевые пули. Здесь пристреливают по-настоящему. Захожу за амбразуру и трогаю пулеметчика за плечо: «Что за машина?».

Ответ: «"Печенег". Калибр – 7,62. Прицельная дальность – 1 500 метров».

Уточняю: «Если в человека попадет, что будет?».

«Если в руку или ногу – оторвет. А в туловище – все, летальный исход», – поясняет пулеметчик.

«А ты не волнуешься, когда над живыми людьми стреляешь?» – говорю.

«Ответственность большая, – задумывается боец. – Переживаю, конечно. Но держу себя в руках».

От «экрана» командуют: «Огонь!».

Пулеметчик ждет, когда в желобах появляются бойцы, и передергивает затвор. Трассера уходят в пулеулавливатель. Первая четверка огибает амбразуру и оказывается вне сектора обстрела. Затем следующая.

Садимся в машину и через десять минут оказываемся в столовой артиллерийского полка. Приличный, чистый, аккуратный пункт питания. Бойцы, раздеваясь в фойе, поднимаются в зал. Они по очереди прикладывают к сенсорному пятну большой палец. На большом экране появляется портрет: значит, человек стоит на котловом довольствии и может спокойно двигаться вдоль раздачи.

Рацион обычный для людей, привыкших прилично питаться. Два варианта первого, три – второго и столько же гарниров. И еще салат-бар. От себя добавлю немного статистики: за год своему солдату наша Родина обязана предоставить: почти центнер мяса, 365 яиц, 95 литров кофе, 95 литров чая и так далее. И это не считая дополнительного питания на прыжках.

Образ врага.

Так что же не так мы делаем? И чем провоцируем натовских соседей? Новым оружием? А каким оно должно быть, старым? Нормальными условиями жизни? А как иначе? В нашей армии все постепенно становится таким, каким и должно быть. Этого соседи боятся? Излишней агрессии, диких лозунгов типа «Прибалта коли!» я не слышал. Даже спросил у пулеметчика на полигоне: «Образ врага у тебя есть в голове? Как ты его представляешь?».

Парень подумал и ответил: «Враг – тот, кто стреляет в моих товарищей. В моих сограждан. Тот, кто идет с нехорошими намерениями».

«Но как он выглядит?» – не унимался я.

Тот ответил: «Наверное, это такой злой, с ненавистью в глазах, большой дядька, и он идет и хочет всех наказать, покарать... Но... Не дадим. Нападают только на слабых. А сильных… Их необязательно боятся. Но всегда уважают».

Автор: Александр Сладков



Tags: картинка, крутить наждак
Subscribe
promo peremogi december 24, 13:07 102
Buy for 400 tokens
Ответы сообщников Юрию Ткачеву на его удивление « Украина России не нужна». == ranefer 23 декабря 2018, 21:56:25 Хорошо (но недостаточно) исполняемый тренд российского истеблишмента "кастового", скажем ВПКГБ, российского бизнеса и национально ориентированного политикума…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments