Скользящий в глубине (667bdr) wrote in peremogi,
Скользящий в глубине
667bdr
peremogi

Всім кров пустимо!

Давно мой сосед себя не являл. Сегодня я с ним пересекся в нашем местном магазине под березками. Есть у нас такой магазинчик. Очень удобный. Маленький, но всегда со свежим хлебом. И березки вокруг него. И летом пиво. И тарань! Класс! Но я не об этом. Я про Николаевича.

Николаевич, так же, как и я, зашел за хлебом. Я поздоровался с ним. Николаевич махнул головой. Угрюмо так махнул – выпятив губы и сдвинув брови на переносице. Даже на какое-то время задержал на мне свой взгляд. Было видно, что Николаевич всем своим большим и сморщенным лицом изображает мысль. Мне даже показалось, что Николаевич как-то тенорально мычит.

Очередь Николаевича была впереди меня, он заплатил за хлеб и вышел из магазина. Я тоже рассчитался за хлеб, купил себе бутылку пива и тоже вышел. Николаевич стоял метрах в десяти от магазина и курил. Курил он «Приму» с фильтром. В нашем селе – это по богатому. Не подойти к Николаевичу я не мог. Николаевич ждал.

- Ну, Николаевич, как оно? – спросил я, выполняя общепринятый в нашем селе ритуал.
- Так нормально, Олександрович! Живемо собі ( "Да нормально, Александрович! Живем себе", - далее ответы Николаевича я буду сразу подставлять в переводе Гугла - прим. 667bdr),- ответил Николаевич, так же соблюдая ритуал. Помолчали. Это тоже часть нашего местного правила. Если будете слишком спешить – сочтут за несерьезного. Я закурил и обратился к Николаевичу:
- Ну а как оно вообще, Николаевич? Что с отоплением?
- Ну, этого не надо, Александрович. Есть у нас временные сложности, так мы этого и не скрываем. Оно же, избавиться извечного москальского рабства непросто. Здесь жертвы нужны.

- Ну да, ну да, Николаевич, - пробурчал я себе под нос и отвернулся в сторону, не желая слушать старую и затертую пластинку о вековечной вражде наших народов. И как только я решил проститься с ним и отправиться домой, как Николаевич выдал то, ради чего он даже на «Приму» потратился. Ведь «Прима» - это было не просто так. Я это сразу понял. Это был знак «свободы»!

- Александрович! – спокойно, уверенно и немножечко с вызовом, процедил Николаевич.
- Что, Николаевич?
- Мы тут с людьми говорили, и хотели услышать ваше мнение. Вот к чему мы пришли, рассуждая о судьбе нашей страны, - под «мы» Николаевич понимает местный осередок партии «Свобода» и «Правый сектор». Он периодически принимает участие в их мероприятиях. И заработок неплохой и выпивка хорошая.

- - Мы так думаем, - продолжал мой сосед, - что тот Донбасс нам уже и не нужен вовсе. Как что там живет одна москалота, то зачем же мы будем биться за то Даунбас? – слово «Даунбасс» Николаевич произнес с особым удовольствием. По всему было видно, что это слово он выучил недавно.
- Что ж так, Николаевич? Ты ж еще недавно призывал установить трезубцы вместо рубиновых звезд на башнях Кремля.
- И так будет, Александрович, но позже. Нам надо силы объединять. Нация может быть сильной только тогда, когда кровь нации чистая! – сказав это, Николаевич сам в себя влюбился. Он и сам не поверил, что смог запомнить такой высокий слог. Мысль была не его, это было ясно, но вложил в нее Николаевич, всю свою покуренную душу.

- Ага, Николаевич, - ответил я ему, - т.е. теперь у вас новая идея фикс? Теперь вы не хотите возвращения Донбасса?
- Нет, Александрович. Мы его вернем, но позже. И не только его. И Крым мы вернем и Воронеж! Все к Волге будет наше. Но позже. Нам время нужно. Сплотиться надо. Собраться в кулак. Так как татары сегодня делают в Херсоне, так и нам делать надо. Крым мы татарам отдадим. Пусть забирают. Чтобы не солдаты. Пусть вырежут все, что там, в том Крыма шевелится. Все там москалота. Даже для татар их не жалко. Пусть режут. А мы избавиться в себя всего, что не является украинским. Избавиться того Донбасса, переплавить Харьков и Запорожье, выжечь горючим железом все, что против нас, и тогда сила наша будет непреодолимая. Тогда равных нам не будет. Все содрогнутся. И Восток и Запад. Всем кровь пустим. И возродится наша Украина!

Если когда-то в жизни Николаевича и был поэтический момент, то это был именно он. И случилось это с ним в нашем селе, возле нашего магазина, с буханкой хлеба в руках и синей «Примой» в грязных пальцах. И вот что я вам скажу, дорогие друзья. Николаевич в этот раз совсем не шутил. Мне не было смешно, как это бывало обычно. Правда и страшно мне не было тоже, но я понял, что страшно может быть. Если только этому вот фрукту объявят, что резать можно, резать он будет. И меня, пожалуй, зарежет первого, по соседству, так сказать, и будет это, наверно, самым большим его удовольствием в его сегодняшней жизни.

- Хорошо, Николаевич. Так что же ты от меня хотел услышать?- спросил я его.
- Да нет, Александрович. Не услышать я хотел, а предупредить..
И разговор наш с Николаевичем закончился традиционно. Зыркнул он как-то на меня, сплюнул набок, выкинул окурок и, не прощаясь, пошел в свою сторону.

Опубликовано Василием Александрович Волгой 25 января 2016 г.
Tags: ЗАЛ УПА, на украине фашизма нет (С), символ перемог, страна 404, украинство - это
Subscribe

promo peremogi august 19, 13:54 87
Buy for 400 tokens
На смерть Союза. Ну вот скажите, жалко или не жалко теперь, 30 лет спустя, что ГКЧП не смог спасти страну? А смог бы? А вот вы лично — 30 лет спустя — поменяли бы сторону баррикад, зная теперь, что дальше было? Страна была больна — не скажу, что смертельно, но элиты национальных окраин, все…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments