Герберт Хренли (herbert_hrenly) wrote in peremogi,
Герберт Хренли
herbert_hrenly
peremogi

А немец Брокгауз и еврей Ефрон щетали так ...

Энциклопедический словарь Брокгнауза и Ефрона про Украину и Украинофильство.











Украина

— так назывались юго-восточные русские земли Речи Посполитой. Это название никогда не было официальным; оно употреблялось только в частном обиходе и сделалось обычным в народной поэзии. Границы земель, которые были известны под именем "украинных", трудно определить, тем более, что название это не было устойчивым и в разное время обнимало собою неодинаковое пространство. Лучший знаток истории У. в польское время, А. Яблоновский, полагает, что в половине XVII столетия "название "У." обнимало собой на Поднепровье — повет Киевский (за исключением его северной, древлянско-северской лесной части), вместе с городом Киевом, а также дикие поля нижнего течения Днепра, с Запорожьем; на Побужье — всю старую Звенигородщину на "Синих водах", повет брацлавский, сливавшийся с полем очаковским, и восточную половину повета винницкого; западная половина этого повета, на самом Буге, называлась, скорей, Подольем, брацлавское междуречье между Днестром от устья Мурахвы и Бугом — Побережем. Таким образом, в обозначенных пределах У. обнимала собой юго-вост. часть нын. губернии Подольской, значительную часть Киевской, разве только юго-западную часть Черниговской, всю Полтавскую и значительную часть губерний Екатеринославской и Херсонской ("Slownik geograficnzy", т. XII, 773 — 774). На этом пространстве были в древности княжества киевское, переяславское, отчасти черниговское; небольшая часть юго-западной У. принадлежала к Подольской земле. В XIV веке все эти земли подпали под власть Литвы, а со времени люблинской унии (1569 г.) — и Польши. М. П. Погодин высказал было предположение, что после татарского нашествия все население из этих областей убежало на север, а вместо него с Карпат пришло новое население, причем самое переселение состоялось незаметно. Такую же мысль высказывали польские писатели Грабовский и Шайноха, называя новое население У. польскими выходцами. Мнениe последних повторил Кулиш в своей "Истории воссоединения Руси". М. А. Максимович, а за ним и В. Б. Антонович доказали, что никакого переселении народа с юга на север после татарского нашествия не было, а равно не было и запустения У., которая от татарского нашествия пострадала даже меньше, чем Русь северо-восточная. Гораздо большее значение для У. имело нашествие в 1482 г. крымского хана Менгли-Гирея, после которого У., особенно южная часть ее, так сильно была опустошена, что долго не могла оправиться. Постоянные набеги татар и позже долго мешали заселению края. Только в начале XVI века, когда набеги эти ослабели, край стал мало-помалу заселяться. Литовское правительство выработало целую систему обороны края. У. пересекали три оборонных линии, на которых были расположены укрепленные места, или замки. К замкам были приписаны села, населенные боярами, которые за право владеть землей обязаны были оборонять замки и высылать стражу в поле, а также выступать в поход в случае требования воеводы или старосты. Из оборонных линий средняя, на которой стоял Киев, начиналась у верховьев Тетерева и Роси, переходила через Днепр и упиралась в низовья Десны. Крайними замками здесь были на западе — Житомир, на востоке — Остер. На север от этой линии шла линия полеско-северская, долиной Припяти и над Днепром к Десне. На ней стояли замки Овруч, Мозырь, Любеч. Третья, южная линия, была выдвинута далеко в степь. Ее охраняли замки: на Днепре — Канев и Черкассы, на Синей воде — 3венигород, на Буге — Винница и Брацлав. В начале XVI в. эта последняя линия была прервана, так как Звенигород был разрушен. Вместо него был основан замок в Белой Церкви. В истории заселении У. нужно различать два периода: до люблинской унии 1569 г. и после. До люблинской унии колонизация У. шла слабо. Сперва были заселены северные части У.; стали возвращаться на свои места жители, загнанные на север нашествием Менгли-Гирея. За ними двинулись с севера на юг и новые поселенцы. Навстречу им с юга шла колонизации туранская, так как туранцев много бродило в степях, прилегавших к Черному морю. Из-за Кавказа с торговыми целями приезжали армяне и селились по городам. Евреям запрещалось селиться на У., и они являлись только там, где находили себе сильных покровителей, вроде, напр., кн. Ильи Острожского, старосты винницкого. Винница сделалась исходным пунктом для еврейской колонизации на У. Из-за Днестра также приходили поселенцы, но в малом, сравнительно, количестве; их называли обыкновенно волохами. Была и самовольная колонизация, состоявшая преимущественно из разного рода беглецов. Этого рода колонизация уходила дальше в степь, на низовья Днепра, и сливалась с казачеством. Люблинская уния 1569 г. расширила район переселения на У.: кроме переселений с севера на юг из литовских областей идет теперь много переселенцев и с сев.-запада, из польских областей, тем более, что правительство практиковало в широких размерах раздачу шляхте земель на У. Получив земли, шляхта старалась колонизировать их, вызывая из разных мест колонистов и обещая им льготы. Помимо этой шляхетской колонизации, шла и другая, промышленная: рыболовы, звероловы и др. имели уходы в степях. В истории колонизации после люблинской унии беглые также играли немаловажную роль. Сначала заселялись опустевшие вследствие татарских набегов поселения; затем основывались и новые поселения, причем колонизация подвигалась постепенно в степи с севера на юг. В конце XVI в. и в особенности в XVII в. колонизация переходит с правого берега Днепра на левый. Князья Вишневецкие, владевшие большею частью нын. Полтавской губ., начинают заселять Посулье. К середине XVII в. как правобережная, так и левобережная У. уже в достаточной степени была заселена колонистами, главным образом, малорусского племени; между ними, впрочем, особенно на правом берегу, встречалось также немало поляков, волохов, армян и евреев, на левом берегу — белорусов. В административном отношении У. делилась на два воеводства — киевское и брацлавское. Последнее было некоторое время придатком то воеводства киевского, то земли волынской и только в 1566 г. окончательно организовалось в самостоятельное воеводство. Каждое из воеводств делилось на поветы. В 1654 году У. соединилась с Москвою. По Андрусовскому договору 1667 г. левобережная У. осталась за Москвой, правобережная — за Польшей. С этого времени для левобережной У. обычным названием делается Малороссия. На левом берегу Днепра Украиной называлась официально только У. Слободская, т. е. теперешняя Харьковская губ. На правой стороне Днепра название У. сохранилось за всеми землями, составлявшими прежде киевское и брацлавское воеводства и остававшимися во владении Польши до самого её падения. Ср. Малороссия.

См. Alex. Jablonowski, "Ukraina Zadnieprze" ("S ł ownik geograficzny", т. XII и XIII); его же, " Ž r ó d ł a dziejowe" (т. XX и XXII); В. Б. Антонович, "Монографии по истории западной и юго-западной России" (т. I); М. Любавский, "Областное деление литовского государства"; А. М. Лазаревский, "Лубенщина и князья Вишневецкие" (в "Киев. Старине", 1896, т. LII); его же, "Исторические очерки полтавской лубенщины XVII — XVIII вв." в "Чтениях в Обществе Летописца Нестора"; "Архив юго-зап. России", ч. VII, т. I и II (предисловие проф. М. Ф. Владимирского-Буданова); М. Ф. Владимирский-Буданов, "Передвижение южно-русского населения в эпоху Богдана Хмельницкого" ("Киев. Стар.", 1888, кн. 7); В. Т. Ляскоронский, "Иностранные карты и атласы, относящиеся к южной России" ("Чтения в Обществе Летописца Нестора", кн. XII).

Украинофильство

общественно-литературное движение среди малороссов России и Галиции. Момент зарождения У. установить трудно. Национальное самосознание не замирало в Малороссии никогда. Литературное выражение оно стало находить с начала XIX в., когда сказалось в произведениях Котляревского, Гулак-Артемовского и Квитки. Позже, под влиянием романтизма и славянского возрождения, появилось теоретическое У., которое, имея вначале археологическую окраску, явилось затем малорусским народничеством, а в последнее время, в Галиции, сделалось, в лице одной из своих фракций, политической партией с социал-демократическим оттенком (Франко). Начинатель малорусской литературы, Котляревский, был вместе с тем и отцом У., хотя последнее у него не было ясно выражено. Он первый серьезно отнесся к малорусской народности и ее быту. Несмотря на карикатурность его «Энеиды», в ней проглядывает такое знание народа, которое могло быть получено только благодаря внимательному изучению, свидетельствующему о сильной инстинктивной любви. В «Наталке-Полтавке», поставленной на сцене в 1819 г., уже ясно видна идеализация народа, столь характерная для позднейших украинских народолюбцев. Даже в «Москале-Чаривнике» сказываются, в образе Тетяны, попытки такой же идеализации, несколько нарушаюшие ценность художественного впечатления. Котляревский был одним из первых этнографов-собирателей произведений народного творчества. Он издавал малорусские народные песни; им же была доставлена часть малорусских пословиц, напечатанных в издании Снегирева: «Русские в своих пословицах». Еще более несомненно значение Котляревского для дальнейшего развития У. По словам Кулиша, Котляревский своими произведениями напомнил малороссам, «что у них есть родной язык не для того только, чтобы выбранить неисправного мужика». Почти одновременно с Котляревским появляется целая плеяда малорусских писателей, отчасти подражавших ему, отчасти продолжавших его дело. Таковы были В. А. Гоголь (отец Н. В. Гоголя), Белецкий-Носенко, Гулак-Артемовский, Думитрашков и др. К началу XIX в. относится и деятельность наиболее крупного после Котляревского малорусского писателя дошевченковского времени — Квитки. С 1816 г. начинает выходить «Украинский Вестник»; в 1818 г. появляется малорусская грамматика Павловского, в 1819 г. — «Опыт собрания старинных малорусских песен», кн. Цертелева. Способствовали пробуждению малорусского национализма стремление к народности в литературе, явившееся и на севере Руси в конце XVIII в., как реакция против ложноклассицизма, затем общий подъем национализма, обусловленный отечественной войной, и, наконец, западные влияния, вызывавшие в то время «возрождение» западных славян. Интерес к малорусской народности в начале XIX в. проявлялся не только среди малороссов Украины, но и в польском обществе. Так, уже в 1805 г. в «Pamiçtnik Warszawski» была помещена статья о свадебных и других обрядах; в 1811 г. вышла книга Игнатия Червинского, дающая описание обычаев надднестровского населения, жившего между Стрыем и Ломпицей; в начале XIX в. усердно собирал между прочим и малорусские песни известный под именем Зориана Доленга Ходаковского поляк Адам Чарноцкий; материалы и статьи о малорусской народной поэзии появлялись во львовском альманахе «Pielgrzym lwowski». Между малорусскими изучениями в России и Галиции скоро устанавливается связь. Так, первый сборник писем Максимовича (1827) заключает в себе две песни из «Pielgrzyma lwowskego» и пять галицких песен, сообщенных виленским профессором Лобойком. С другой стороны, польский этнограф Вацлав Залеский, сборник которого в Галиции произвел такое же сильное впечатление, как в России — сборник Максимовича, был знаком со сборниками, выходившими в России, а будущие деятели галицкого возрождения, Головацкий и Вагилевич, еще на школьной скамье мечтали о создании в Галиции такого же национального сборника, как сборник Максимовича. Начавшееся изучение малорусской народности породило увлечение ею в русском и польском обществе. Гоголь, приехав в конце 20-х годов в Петербург, нашел там такой интерес ко всему малорусскому, который заставил его сначала думать о постановке на сцене комедий его отца, а потом и самому взяться за изображение малорусского быта. В польской литературе малорусские увлечения создали целую «украинскую» школу, главными деятелями которой были уроженцы нынешнего юго-западного края. Полуобруселые или полуополяченные малорусские интеллигенты Украины и Галиции почувствовали себя малороссами и стали стремиться к возрождению народности, которую в Галиции уже считали «погребенной», а в Украйне — «исчезающей». Интерес к своей народности пробуждался даже в тех малороссах, которые его совершенно утратили. В этом отношении огромна роль Гоголя, с его малорусскими рассказами. Как бы ни был далек Гоголь от У. в его позднейших формах, он был до известной степени малорусским националистом; его любовь к Малороссии, романтическая идеализация ее быта передавалась читателю и воспитывала будущих украинофилов. Тот самый Кулиш, который впоследствии так строго осуждал Гоголя, в начале своей литературной деятельности питал настоящий культ этого писателя и более чем кто-либо из современников сделал для памяти Гоголя (издание сочинений, писем и материалов для биографии). Вообще народность была в 30 — 40-х годах у всех на устах, и малороссы, проникаясь убеждением в ее необходимости и законности, приближались к У. Один из органов официальной народности — «Маяк», стяжавший себе, в общем, печальную славу, охотно открывал свои страницы малорусским писателям и исследователям; здесь появлялись повести и стихотворения Шевченко, стихотворения Гулак-Артемовского, труды по малорусской этнографии Костомарова, Срезневского и др. К направлению официальной народности примыкал один из наиболее видных малорусских ученых — Максимович. Сочувственно относились к малорусскому возрождению и романтики славянофильского оттенка. Один из ранних представителей этого течения, Вадим Пассек, в своих «Путевых очерках» проявляет большую любовь к малорусской старине и народности. Связь У. со славянофильством была вообще настолько сильна, что самое теоретическое У. некоторые определяют как малорусское славянофильство. Источником как того, так и другого было одно и то же романтическое влечение к старине и народности, но различием исторических традиций и современного положения сев. и южной Руси обуславливается коренное различие между У. и славянофильством. Наиболее видными из старших представителей украинофильства были Костомаров, Кулиш и Шевченко. Костомаров в своей автобиографии говорит, что привязанность к малорусской народности едва ли не впервые была возбуждена в нем чтением «Вечеров на хуторе» и «Тараса Бульбы». Чтение Гоголя заставило Костомарова взяться за малорусские песни и думы, изданные Максимовичем, и выучить их наизусть, хотя малороссы потешались над его выговором. В 1837—38 г. Костомаров слушал лекции Шевырева и, вернувшись весной 1838 г. на родину, почувствовал «какую-то страсть ко всему малороссийскому»; у него явилось желание писать по-малорусски, а для этого ему пришлось сближаться с народом и учиться языку, которым он недостаточно владел. В Харькове он встречался с Квиткой, Метлинским, Гулак-Артемовским, И. И. Срезневским и другими людьми, так или иначе интересовавшимися Малороссией и ее народностью. Переселившись на Волынь, Костомаров натолкнулся на воспоминания о войнах Хмельницкого (поездка в Берестечко), сблизился с поляками, среди которых в то время тоже жили малорусские симпатии; наконец, попав в Киев, Костомаров встретил и здесь тот же интерес к малорусской народности и сблизился с Шевченко, Кулишом, Белозерским. Проникнутые украинофильско-романтическими мечтами, они образуют в 1846 г. панславистское Кирилло-Мефодиевское общество, центром которого становятся Костомаров и Шевченко. Идеал этого общества был следующий: 1) освобождение славянских народностей из-под власти иноплеменников; 2) организация их в самобытные политические общества с удержанием федеративной связи между ними; 3) уничтожение всякого рабства, под каким бы оно видом ни скрывалось; 4) упразднение сословных привилегий и преимуществ; 5) религиозная свобода и веротерпимость; 6) при полной свободе всякого вероучения употребление единого славянского языка в публичном богослужении всех существующих церквей; 7) полная свобода мысли, научного воспитания и печатного слова и 8) преподавание всех славянских наречий и их литературы в учебных заведениях всех славянских народностей. Малорусская народность рассматривалась кружком как равноправная со всякой другой, отдельная славянская народность. Определенной постановкой этого тезиса члены Кирилло-Мефодиевского общества решительно отличались от представителей более раннего малорусского национализма, а также от Гоголя. Началом настоящего У. можно считать именно образование этого кружка. Романтические взгляды на народность сыграли при этом весьма важную роль. Существование Кирилло-Мефодиевского кружка было непродолжительно. Донос обратил на него внимание III отделения, и членов кружка постигла суровая кара, вовсе не соответствовавшая степени их преступности. Шевченко отдан был в солдаты, Костомаров сослан в Саратов. Испытал опалу и Кулиш, который даже материалы для биография Гоголя должен был выпустить под чужим именем. Только в 60-х годах У. опять получило возможность литературного выражения. — Украинские увлечения в Польше обязаны были своим существованием тому же романтизму, который содействовал развитию У. среди русских. Идея народности проводилась сознательно в польской литературе уже «предтечей Мицкевича», Казимиром Бродзинским; панславизм проповедовался поэтом и епископом Вороничем. Те поляки, которые происходили из полонизированной западно-русской аристократии и шляхты и не вполне утратили связь с массой населения, вернулись к малорусской народности, интерес к которой в польской литературе был возбужден еще раньше этнографическим ее изучением. Наиболее видными представителями польской украинской школы были Антон Мальчевский, Богдан Залесский и Северин Гощинский. У. этих писателей соединялось с чисто польской точкой зрения на прошлое малорусской народности; они останавливались на тех моментах, когда она действовала заодно с поляками. Казак польских украинофилов был казак на службе у Речи Посполитой. Языком этих писателей был польский; но польское романтическое У. выдвинуло и поэта, слагавшего свои стихи на малорусском наречии. Это был Тимко (Фома) Падура, часто импровизировавший свои стихотворония наподобие народных эпических певцов. Он жил при дворе польского магната, романтика Вацлава Ржевусского, отличавшегося пристрастием к театральности и окружавшего себя целой свитой «казаков». Содержание поэзии Падуры было воспевание подвигов казачества, рассматриваемого с чисто польской точки зрения. Романтическое увлечение малорусской народностью и казачеством создало среди поляков политическую теорию так назыв. «казакофильства», или «хлопомании». Это было демократическое течение, особенно развившееся среди польской молодежи перед последним польским восстанием, но ведущее свое начало еще с 30-х годов. Во время первого польского восстания отряд повстанцев, сформированный Ружицким из волынской и киевской шляхты, казался участникам восстания казацким полком. Позднее одним из офицеров этого отряда, Чайковским, была сделана попытка восстановления в Турции Запорожской Сечи с тем же польско-казацким оттенком, какой носили казаки в произведениях украинской школы. Восстановленная сечь должна была, по мысли Чайковского, служить возрождению Польши. Позднейшая «хлопомания» сознавала уже права народной массы и смотрела на нее не сквозь розовые очки романтизма. Хлопоманы понимали необходимость освобождения крестьян и религиозной терпимости. В 60-х годах хлопоманы частью слились с русскими украинофилами, частью были увлечены польским восстанием, отношение к которому малорусского народа значительно ослабило украинофильские увлечения польского общества. Польские и русские увлечения малорусскою народностью оказали сильное влияние на пробуждение национального самосознания в Галицкой Руси (см. Галицко-рус. литературно-обществ. движение). — В 60-х годах, когда общественная жизнь в России получила более простора, стало вновь возможно развиваться и У. Главными его деятелями были те же люди, которые были центром Кирилло-Мефодиевского общества: Костомаров, Шевченко, Кулиш. Литературное выражение свое обновленное У. нашло в журнале «Основа», издававшемся в Петербурге в 1861—1862 гг. на малорусском и великорусском языках. Шевченко умер вскоре после зарождения «Основы», но в журнале этом и после его смерти печаталось много его произведений, написанных во время ссылки и после неё. Руководящие статьи принадлежали по большей части Костомарову и были написаны на великорусском языке («Две русские народности», «Мысли о федеративном начале в древней Руси», «Правда полякам о Руси», «Правда москвичам о Руси», «Крестьянство и крепостное право» и т. д.). К «Основе» примкнули и молодые украинофилы: В. Б. Антонович, Чубинский, Конисский, П. С. Ефименко, Номис, Новицкий. Украинофильство «Основы» значительно отличалось от У. Кирилло-Мефодиевского общества. Украинофилы «Основы» не были уже теми романтиками-панславистами, какими являлись некоторые из них в 40-х годах. Их программа была проще и трезвее. Освобождась от романтической мечтательности, У. становится малорусским народничеством. Народничество в то время было господствующим течением и общерусской жизни. Не этому обстоятельству, однако, было обязано своим зарождением малорусское народничество. Народничество входило уже в программу Кирилло-Мефодиевского кружка; им была проникнута с самого начала поэзия Шевченко. Малорусское народничество одинаково по возрасту с великорусским, если не старее его. Новое У. стремилось к просвещению народа на родном ему языке, к изучению народа и сближению с ним. Деятельность украинофилов, однако, не могла развиваться свободно. Уже в 1862 г. прекратила свое существование «Основа». Встретили препятствия и просветительные начинания украинофилов. Деятельность их должна была свестись, главным образом, к изучению народа и развитию художественной литературы. Изучение малорусской народности в это время сделало огромный шаг вперед. Из среды малорусской интеллигенции выдвинулась целая плеяда выдающихся ученых и исследователей — В. Б. Антонович, Драгоманов, Потебня, Чубинский, Житецкий и мн. др. Научное изучение Малороссии сосредоточилось, главным образом, в Киеве. Юго-западный отдел географического общества проявил весьма энергичную и плодотворную деятельность, остановленную в 1876 г. закрытием отдела. В 70-х годах из У. выделилась «крайняя левая», которая увлечена была начавшимся в то время в России социалистическим революционным движением. Во главе этой группы стоял профессор М. П. Драгоманов, который, эмигрировав, издавал в Женеве орган радикального украинофильства, «Громаду». Большинство украинофилов осталось, однако, в стороне от этого движения. Этнографические изучения, после прекращения деятельности западно-русского отдела географического общества и ограничения свободы печатанья книг на малорусском языке, должны были значительно сократиться. В равной мере ослабела производительность украинских беллетристов. В 80-х годах не только не появилось новых украинских беллетристов, но и ранее выступившие либо совсем перестали писать, либо писали только по-русски (Марко-Вовчок, Мордовцев и др.). Исключение составляют писатели драматические. Интерес к малорусской народности поддерживался только историческими изучениями и разработкой ранее собранного этнографического материала. Новых этнографических данных появлялось мало. Главным центром изучения остался Киев, где работает В. Б. Антонович, создавший целую школу исследователей-историков (Багалей, Грушевский, Голубовский и др.); в Киеве же издается журнал «Киевская Старина», посвященный украинской старине. Другим центром был Харьков, где изучение Малороссии в другом направлении велось покойным А. А. Потебней и его учениками. Начиная с 70-х годов, в России У. и самый интерес к малорусской народности постепенно ослабевают. У. переносится в Галицию, где продожает расти и развиваться.

Литература. Петров, «Очерки истории украинской литературы XIX в.»; Дашкевич, «Отзыв. о сочинении Петрова» (в «Отчете о 29 присуждении наград гр. Уварова»); Пыпин, «История русской этнографии» (т. I и III); Пыпин и Спасович, «История славянских литератур» (о малор. лит. ст. Пыпина); Костомаров, «Автобиографии» (в «Литературном наследии» и, без пропуска важной главы, в «Русской Мысли», 1885, кн. V и VI); Василевский, «Современная Галиция» (СПб., 1900); журнальные статьи о движениях в Галиции: «Вестн. Европы», 1888, № 7; 1886, № 9; 1892, № 11; 1887, № 1; «Русская Мысль», 1891, № 5.




Даже такие прогрессивные и весьма либеральные деятели, как семья немцких издателей Брокгаузов и еврей Ефрон (правнук небезызвестного каббалиста Элияху бен Шломо Залмана), а также русский либерал Николай Коробка (автор статьи об украинофильстве и бессменный автор публикаций в либеральной прессе - "Русская мысль", "Вестник Европы") при всей нескрываемой (и это явно чувствуется у Коробки) симпатии к украинофилам ...
 ... люди неполживые ...
            ... образованные ...
                        ... не ангажированные ненавистным царским режимом ..
                                       ... констатируют известные всем образованным и интеллигентным господам ФАКТЫ :

1. Никакой самостоятельной государственности на Украине никогда не было, а были юго-восточные русские земли Речи Посполитой со сложной и трагической судьбой, в которых из-за бесконечных войн перемешалась масса этносов с разной культурой, традициями, целями и интересами. И вся эта человеческая масса практически всегда находилась под управлением той или иной регионально державы. А когда не находилась, на данной территории процветала анархия, её пытались контролировать то одни, то другие - наступали страшные, смутные времена.

Поэтому сегодняшняя уКраина, как территория, по сути оставшаяся без хозяина, генетически воспроизводит именно это - бесконечный передел ресурсов, захват власти то одними, то другими, пресмыкание перед соседями, которым выгодно служить добравшейся до власти верхушке. Теперь вот снова война.
Построить суверенное государство в уКраине - равно что сварить борщь в презервативе.

2. Украинская "культура" - суть плод интеллектуальных "изысканий" прозападной творческой интеллегенции, которые, по мотивам этнографических особенностях населения (фактически - из фольклора) стали эту самую культуру создавать в пику русской. Причем, если уж совсем продолжить изучать этот вопрос дальше - совсем незабесплатно.
Народ об этом не знал и участия в творческом конкурсе не принимал, ограничившись предоставлением исходных материалов.
Более того, результаты ему не понравились и господ он в этом вопросе не поддержал на тот момент.

Считать высеры Грушевского и К чем-то ценным и значимым, это все равно что считать реальным Средиземье Толкиена, которое он выводил из мотивов кельтского, скандинавского и хрен ещё знает какого фольклора и с пеной у рта доказывать окружающим своё древнее эльфиское происхождение.
Правда пример такого дебилизма в истории уже был - вспомним арманизам (ариософию) Гвидо фон Листа и фон Либенфельса.
Почитайте, кому интересно.
Всем известно, чем это всё закончилось ... ан нет, неймется опять ...

Если вы объявите себя потомком Арагорна и начнете требовать значительную часть Средиземноморья (явно же это вороги просто переименовали Средиземье, когда сперли у вас вашу Прелесть), то вас засунут в дурку.
А когда с катушек слетает сама главная дурка в центре Европы с количеством поциентов в четыре десятка миллионов - куда её засунешь ?

Господи, дай России сил, терпения и галаперидола для собственнных бесов, которые могут только разрушать и гадить, особливо когда хозяин печенек кинет ...


Те, кто книжки хотя бы в школе читал, вспомнит, что когда НАЦИЯ, т.е. человеческое сообщество, имеющее свою уникальную культуру, традиции, народное самосознание и ОПЫТ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, ищет освобождения от иностранного, чуждого, пришлого ига, и предпринимает скоординированные дествия для обретения свободы - это называется национально-освободительное движение, которое является действительно народным и имеет своих лидеров, вожаков, авторитет которых признается этим сообществом.  Хотя бы его значительно частью.
При этом часто бывает, что такие движения организуют популисты и проходимцы, которые фактически подбивают народ на братоубиственные войны и разрушение уже сложившегося многоукладного государства (сепаратизм) ради своих собственных интересов или наоборот, для сдачи определенных территорий колонизатору.
Какое уж тут освобождение.

А что можно сказать о такой кружковщине, кучке маргиналов, как украинофильство. Где в истории такое позорище ещё было ?
Само название уже намекает на некую перверсию - украинофилия ... педофилия ... зоофилия ....

Да, как говорится - страшно далеки они были от народа ...
Потому что тогда, также как и сегодня узурпировавшие власть маргиналы, эти укрофилы считали народ быдлом.
Корми его говном, но не давай опомниться - бойко и авторитетно рассказывай, что оно вкусное, полезное и содержит все необходимые витамины.

Но люди не быдло. Большая часть, надо сказать, более-менее все понимает.
Проблема в другом - эти люди не народ. И никакого всеобщего народно-освободительного движения на уКраине быть по определению не может. У этих людей отстутствует ОБЩАЯ система ценностных координат. Они просто выживают в крайне неблагоприятных условиях.
Вот ежели скажем вдруг (предположим) ЛНР и ДНР или Россия берет Киев и свергает хунту, население проявит активность и будет эту хунту проклинать и добивать.
Но если в уКраину введут (тоже предположим) войска НАТО - оно будет им улыбаться, хаять москаля и пытаться заработать на этом деле. Корчма, сигареты, горилка и девочки для панов.
Если Россия вышибет с уКраины НАТО, население проявит активность и будет натовских солдат проклинать и добивать.
Если НАТО начинает войну с Россией, можно пойти поучаствовать и пограбить.


И так до бесконечности этот абсурд может продолжаться, пока уКраина либо не рассыплется полностью, либо у неё не появится ХОЗЯИН, который начнет терпеливо ассимилировать стадо нерабов в какую-либо цивилизацию.

Для начала всегда прививают моральные ценности.
А у нас и самих пока очень смутные представления о морали - особенно у подростающего и уже подросшего поколений. Дом-2 рулит ...
Не все упоротые, но неполживых студентов - "аппазиционеров крававаму рижиму" с отмороженной напрочь головой у нас тоже хватает.
Для них-то нерусскоговорящие дяти и тёти тоже пекут свои печеньки горькие.
Tags: гопак на граблях, история перемог, ланцюг реінкарнацій, наукова перемога, о май даун!
Subscribe
promo peremogi февраль 10, 18:12 127
Buy for 400 tokens
Конспирологическая курилка воскресная, в развитие вчерашней, где обсуждалось, что было бы, если бы Россия вляпалась в Руину в 2014 году и как бы сейчас выглядела она, Руина и мир в целом. Здесь вчерашний эфир Сергея Караганова с примерно той же тематикой. Украина упоминается, но совсем вскользь в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments